Стихи о старости с оптимизмом рубальской: Лариса Рубальская – Стихи о возрасте, старости: читать красивые стихотворения поэтов классиков на РуСтих

By | 07.07.2021

Я не хочу быть старой бабкой!

Ларисе Рубальской 24 сентября 2018 г. исполнилось 73 года. В Книжном клубе Серебряной академии её стихи о возрасте: тонкие, ироничные, полные оптимизма.  

Пускай года, как ласточки летят.
Зависит возраст женщины от духа.
Быть можно молодой и в пятьдесят.
А можно жить и в двадцать, как старуха!

Лариса Рубальская

***
Не хочу я стареть, не хочу!
Говорят, что отлично я выгляжу…
Мне такое еще по плечу,
Что не всякая юная выдержит!
Я такое придумать могу,
Что другие мне просто… завидуют!
Юность блеклая в вечном долгу-
Что я в ней, кроме скромности, видела?
Кроме комплексов — чтобы надеть??
Ну, какие у нас были платьица…
Не хочу и не буду стареть!
Так себе я в судьбе обозначила!
Погляжу на себя — хороша!
Три морщинки — подумаешь, трудности!
Голос юный, красотка-душа,
Ну, а в зеркале… вечные глупости!
Внучка — Лапочка рядом идет…
Незнакомые думают — мама — я!
…Неизбежен у времени ход!
Я не буду стареть! Я упрямая!

Женщины в соку

Годы идут, годы движутся,
Челюсть вставлена, трудно дышится.
Гляну в зеркальце — одна кручина,
Шея в складках, лицо в морщинах.
Туфли куплю, в журнале копия,
Носить не могу — плоскостопие,
Вдаль не вижу, вблизи как безрукая,
Не то дальнозоркая, не то близорукая.
И слух стал немного ниже,
Пошлют подальше, иду поближе.
Нам Пушкин пел очень упорно:
Любви все возрасты покорны,
Мол, и в старости на любовь есть сила.
Но я вам скажу, не тут-то было!
Хочу кокетничать глазки в пол,
А лезу в сумочку, где валидол.
К мужчине в объятья хочется броситься
Да мешают очки на переносице.
А память стала низкого качества —
Зачем легла к нему, забыла начисто.
Одно утешение со мной повсюду.
Я хуже, чем была, но лучше, чем буду!

***
Я не хочу быть старой бабкой!
Мне это очень не пойдёт!
Ходить по рынку с сумкой-тачкой,
И раздвигать клюкой народ!

Я не желаю просыпаться
с рассветом раньше петухов!
И постоянно возмущаться,
не помня половины слов.

И не хочу в пуховой шапке
по поликлинике ходить.
По коридору громко шаркать,
рецепты пачками носить.

Мне не к лицу вставные зубы,
очки, местами борода.
И тонкие, как нитки губы,
что в них не держится еда.

Носить коричневую юбку,
платок и старое пальто.
Не понимать простую шутку,
переспросив её раз сто!

Зачем мне треснувшие пятки,
обвисший торс и седина,
морщины, преющие складки..
Болезнь, ещё и не одна?

Как удержаться от просмотра
программы “Время” перед сном?
Расстроиться из-за чего-то,
и долго не уснуть потом.

Я не хочу быть старой бабкой,
ябуду женщиной в годах.
Здоровой, стильной, элегантной,
на лабутенах и в штанах…

Хочу дожить до старости…
Стать бабушкой с “прикидом”!
И вызывать улыбку
одним своим лишь видом!

С полями в красной шапочке
и жёлтеньких ботиночках…
И чтоб чулки ажурные
держались на резиночках!

Хочу серёжки-бабочки,
очки на поллица…
С подружками на лавочке
трепаться без конца…

В театр на премьеру…
Да чтобы в первый ряд!
Потом в кафе… – Ну надо же
отпраздновать наряд!

Хочу делиться с внуками
о том, что нынче в моде!
Не про здоровье дряблое
болтать, не о погоде…

Закинув ногу на ногу,
про секс смотреть кино…
И чтоб никто не думал,
что бабке всё равно!!!

Хочу стать клёвой бабушкой…
Без палочки шагать…
Пилюли разноцветные
ликёром запивать!!!

Мне б с внуками на танцах
на зависть старичкам,
отплясывать чечёточку,
дав волю каблучкам!

И, свечки задувая,
в рожденья сабантуй,
услышать голос сверху –
“Ты с цифрой не мухлюй!”…

Хочу дожить до старости
и быть в своем уме!!!
И чтоб букетик ландышей
хотелось… По весне…

Лариса Алексеевна Рубальская (24 сентября 1945 г.) –  российская поэтесса, автор стихотворных текстов к песням, переводчица, заслуженный деятель искусств Российской Федерации и член Союза писателей Москвы.

Лариса Алексеевна стала поэтом-песенником после сорока лет. Первым ее дар рассмотрел супруг, он же дал старт ее карьере, когда показал стихи композитору Владимиру Мигуле. А вскоре Валентина Толкунова исполнила песню «Воспоминание», стихи к которой написала Лариса Рубальская, а музыку – Владимир Мигуля. С этого момента началась карьера поэта-песенника Рубальской. Ее песни звучат в каждой «Песне года».

Похожие сообщения в рубриках: 

В Айлино прошли “Озорные старты” для пожилых людей

Специалисты Межевого отделения дневного пребывания Саткинского комплексного центра организовали и провели в селе Айлино спортивный праздник «Озорные старты» среди граждан пожилого возраста в рамках проекта «Гостевой дворик» и акции «Будь здоров».  

В спортивном зале сельского дома культуры собрались люди с нестареющей душой, которые любят общение, движение, умеют дарить радость и добро окружающим.

На старт вышли две команды: «Оптимисты» из посёлка Межевой и «Неугомон» из  села Айлино. Команды представились, поприветствовали друг друга и болельщиков.

Соревнующимся были предложены эстафеты с использованием мячей, кеглей, воздушных шаров, обручей. С большим волнением и одновременно с азартом и желанием победить пенсионеры выполняли все задания. Болельщики следили за ходом событий, переживали и бурно поддерживали свои команды. Борьба была упорной, но очень весёлой. А победила дружба, неиссякаемый оптимизм и желание жить здорово. Обе команды были награждены почётными грамотами и сладкими призами. На лицах всех участниках праздника светилась счастливая улыбка. Затем пожилые люди были приглашены на чаепитие и мини-концерт вокальной группы «Хорошее настроение». Отдыхающие отделения дневного пребывания из Межевого тоже подготовили творческие номера. Прозвучали любимые всеми песни «Калина», «Называют меня некрасивою», «Как много девушек хороших», стихотворение Рубальской «О старости с оптимизмом» и другие позитивные стихи.

«Как здорово, что вы к нам приехали. Спасибо за праздник», – высказалась жительница села  Айлино Валентина Ситникова.

«А я даже забыла сколько мне лет, так меня захватили соревнования. Я получила огромное удовольствие от этой поездки», – поделилась посетительница ОДП Людмила Казмина.

Расходились все в приподнятом настроении, с пожеланиями удачи, здоровья и бодрости духа.

По информации Комплексного центра. 

 

 

Женщина, которая поЭт! – Газета «Караван Ярмарка»

Творческий вечер Ларисы Рубальской прошел в ДК «Металлист»

Собственно говоря, это был настоящий концерт, ведь Лариса Алексеевна не только читала свои стихи, но и пела, рассказывала о себе и, конечно, много шутила.

 

Кто только ни исполнял ее песни в разные годы: Валентина Толкунова («Воспоминание»), Ирина Аллегрова («Угонщица», «Сквозняки»), Михаил Боярский, Алсу… и даже сама Алла Пугачева («Живи спокойно, страна!»). А со сколькими композиторами она работала и работает! Давид Тухманов, Вячеслав Добрынин, Аркадий Укупник, Игорь Крутой…

– Не думала, что вы придете, – обратилась поэтесса к зрителям, – дома телевизор, а там новый сериал…

Однако зал был забит битком. Причем аудитория – «все свои» – истинные поклонники творчества Ларисы Алексеевны. Точнее, поклонницы. Это вполне объяснимо: стихи Рубальской – настоящий эталон женской поэзии. Ее героиня – немолодая, не очень счастливая и, как правило, одинокая женщина. Поэтому в зале были в основном женщины «слегка за 50».

– Но кто придумал эти чертовы цифры? – спросила Рубальская у зала и прочла стихотворение на тему. А до того, кстати, рассказала, как на концерте в Израиле она задала тот же вопрос. На что ей ответили: «Эти чертовы цифры придумали чертовы арабы!»

Но не только шуткам смеялись тверитяне на концерте. Сами стихи, несмотря на грустное содержание, полны оптимизма. Тем, кому не повезло в личной жизни, ищут в них надежду, прочие учатся у автора ценить то, что дано судьбой.

Не многие знают: единственный и любимый муж поэтессы умер пять лет назад, а детей от этого брака не было. Однако Лариса Алексеевна не унывает. У нее много друзей, которые называют ее просто – Рубала. И к своему возрасту она относится с юмором. «Это не старость, а тормозной путь молодости», – процитировала Рубальская слова своей подруги писательницы Виктории Токаревой.

Поэтесса любит и, что называется, поприкалываться. Как-то ее попросили написать рекламу для колготок известной фирмы. Так она вот что выдала: «Мы едем, едем, едем в далекие края! В колготках «Голден Леди» не страшно… ничего!»

Много шуток и забавных стихов прозвучало в этот вечер про японцев. До начала активной деятельности в шоу-бизнесе Рубальская – в совершенстве знающая язык Страны восходящего Солнца – была переводчицей. Кстати, по-японски Лариса Алексеевна стихов не пишет: «Язык, не подходящий для привычных нам рифм».

И, конечно, в концерте прозвучали песни на стихи Рубальской. Одни – в ее собственном исполнении. Другие – в исполнении Александра Малинина, Маши Распутиной и Аллы Пугачевой: видеоклипы показывались на большом, как в кинотеатре, экране.

Забавно, но видеоизображения зрители фотографировали не менее активно, чем саму Рубальскую. Не задумывались даже о том, что «засвечивают» экран вспышками своих мобильников.

Александр КОНСТАНТИНОВ. Фото Алексея ГОЛУБЕВА

Как минчанка Инна Бронштейн подняла бунт против старости, одиночества и болезней

Ее комната похожа на кабинет ученого. Картины, портреты, профиль Пушкина в рамочке, бронзовый бюст красивого мужчины в фуражке… И тесно заставленные книжные полки. Хозяйка, Инна Яковлевна Бронштейн, всю жизнь работала учителем истории. Сейчас ей 83 года.

Блаженство можно извлекать

Из всякой чепухи.

Потом пригоршнями черпать

И сочинять стихи.

«Я из другой эпохи», — говорит она и продолжает стихами: «Вот перед вами старушка Инна. Она историческая руина. Культурным наследием не является, законом поэтому не охраняется». Но Инна Яковлевна лукавит. О «руине» и речи нет — не зря на стене портрет Че Гевары. Эта удивительная женщина тоже подняла бунт — против старости, одиночества и болезней. Пережив не одну трагедию, потеряв сына и мужа, в 80 лет минская пенсионерка начала писать стихи, начинающиеся со слов «какое блаженство» — о том, как хорошо жить на свете. Первыми слушателями стали соседки. Потом стихи попали в интернет, пошли восторженные отзывы из разных стран. «Нам теперь стареть не страшно…» — писали ей. Инна Яковлевна создала целую жизненную философию, ее образные, ироничные стихи стали таблетками от депрессии и уныния для тысяч людей. Вернее, конфетками. «Таблетки — про болезнь, а конфетки — блаженство», — улыбается она. Недавно сборник стихов Инны Яковлевны Бронштейн «Утро кое-какера» появился в книжных магазинах Минска.

Из отзывов:

— Инна переплавляет все неприятности в Блаженства, полные тонкого юмора и самоиронии. Это — конфетки с пониженным содержанием сахара, шоколада и всего остального.

— Люди «золотого возраста» беспощадно выдавливаются из быстрой современной жизни. Кто-то из официальных лиц назвал их «доживающим фондом». «Блаженства» оказались чуть ли не единственным обращением к теме.

— Она — настоящий народный поэт.

О стихах

Какое блаженство — проснуться и знать,

Что вам на работу не надо бежать!

И день наступающий очень хорош,

А если болеешь — то, значит, живешь.

И старость — совсем не плохая пора.

Да здравствует время свободы! Ура!

Я всегда была оптимисткой. Не философствовала, не копалась в себе. Как есть, так есть. В молодости это шло само собой. Но потом я стала культивировать в себе оптимизм намеренно — ведь альтернативой могло быть только самоубийство. Я работала до 80 лет. Хобби у меня никогда не было, шить, вязать и прочие женские доблести — тоже не мое. Я, как мужчина, — только работа. После ухода на пенсию продержалась недолго. Я одна, на душе отчаяние. Поняла, что не могу так жить и надо искать какое-то утешение. Если в глазах других выглядишь оптимистом, постепенно маска прирастает, ты меняешься. Другого выхода нет, если хочешь жить. Вот и стихи сами в голове проявились. Написала «Какое блаженство проснуться и знать, что вам на работу не надо бежать», — и улыбнулась. Я сознательно, если плохо или что-то очень достанет, себя в стихи отправляю. Я благодарна прекрасным докторам, что меня лечили, но однажды обратилась к врачу, а он ничего не понял, выписал ерунду. Иду обратно и сочиняю: «Пришла идиотка к врачу-идиоту. А тот идиот и не знал ничего-то. Теперь идиотка в леченье ввязалась, вполне идиотским оно оказалось… Едва добралась я до дома и села. Ох, тяжко оно, идиотское дело». Стихи меня лечат. Даже во время сердечного приступа писала. У меня мерцательная аритмия. Приму лекарство, станет чуть легче — сажусь и пишу. Иногда утром вставать неохота, лежу, сочиняю. Пишу, когда посуду мою, пишу в автобусе. Бывает, строчка не дается. Не успокоюсь, пока не допишу или не переделаю. На листках записываю, что-то теряется. Но книжка вышла — спасибо друзьям.

О сыне

Так бы и сидела, прислонясь слегка.

Так бы и глядела я на облака.

А они белели бы, плыли надо мной.

Может, в самом деле там сыночек мой.

Просыпаюсь, и первая мысль: ура! Каждое утро повторяю: «Я проснулась, я жива! Очень важные слова!» Я плохо просыпаюсь, умру во сне, наверно. Иногда снится, что умираю во сне и не могу проснуться. А перед сном читаю — иначе буду думать о сыне и не засну. Знаете, степени счастья зависят от того, какое счастье утрачено. У Льва Толстого есть: «Счастье — это отсутствие двух несчастий: страшной смертельной болезни и нечистой совести». Сын у меня был изумительный, вся моя жизнь с Яшуткой была сплошное счастье. Он окончил радиотехнический институт и ГИТИС в Москве, остался там. Писал стихи. Когда он приезжал, я была совершенно счастлива. Как-то приехал, пришел поздно. Утром заглянула к нему — спит. Я ушла на работу. А он, оказывается, умер во сне. Причина смерти — остановка сердца, почему — неизвестно. Ему было 32 года. Я вышла на работу сразу после похорон. Коллеги меня очень поддержали, дружно опекали, не оставляли одну, пока меня не положили в больницу — без лечения я с ума бы сошла. Меньше чем через два года умер муж. Я где-то прочла: не дай Бог человеку пережить столько, сколько может. Надо радоваться мелочам, внукам, если они есть. Бабушки возятся с детками — это такое счастье и радость, если можешь кому-то помочь. Ничего лучшего не бывает. В этом ужас мой, ужас одиночества.

Можно искать утешения в религии. Но я не могу. Религия несовместима с логикой, она от сердца, не от ума. К сожалению, мне не дано верить. Мое спасение — стихи.

О родителях и о себе

Какое блаженство — на старости лет

Своими руками не лезть в интернет,

А тихо искать своего человека

В старинных томах позапрошлого века.

Моя семья жила в Минске. Отец был профессором, известным литературным критиком, членом-корреспондентом АН БССР и Союза писателей СССР. Это его бюст на полке, работы известного скульптора Азгура, они дружили. Мама была педагогом и методистом, ее книжки по дошкольному воспитанию до сих пор есть в детских садах. Очень красивая пара… Мои воспоминания о детстве начинаются со страшного июньского вечера 1937 года. Я годами пыталась понять, как же я оказалась у тети с дядей, без родителей, вспоминала, как забрали маму. Мне было 5 лет, брату — 2 года. Папу, видимо, арестовали на работе. Поздно вечером к нам пришли двое в военной форме. Сказали, что их прислал папа — отвезти нас к нему в кино. Я обрадовалась, только не понимала, почему дедушка стоит в углу и молчит. Нас посадили в машину, в то время это было событие. Сначала со мной приветливо разговаривали, потом замолчали. Спрашиваю что-то, а они молчат. Я стала плакать. Привезли нас в дом, полный детей. Над детскими головами — головы женщин в косынках. Я крепко держала брата за руку — поняла, что что-то случилось, и боялась его потерять. Люди, сидевшие за столом, что-то писали, и мы долго стояли в очереди. Наконец, подошли к столу. Я назвала фамилию и наши имена, нас о чем-то спросили, потом женщина взяла меня за руку: «Ты будешь в нашем детском доме для больших детей. У нас мало игрушек, поэтому твой маленький братик будет в другом доме, где игрушек много». Мне дали башенку, вырвали руку брата и куда-то увели. Я залилась слезами, и что было дальше, помню смутно.

Потом я узнала, что вместе с отцом арестовали около ста деятелей белорусской культуры, включая 22 писателя. Их обвинили в связях с немецкой и польской разведкой, подрыве советской промышленности, участии в подготовке убийства Кирова и еще Бог знает в чем. Маму отправили в АЛЖИР — Акмолинский лагерь для жен изменников Родины. Из окна товарного вагона она смогла выбросить записку с адресом ее сестер в Москве и просьбой сообщить, что ее везут на Восток. Родные начали нас искать. Детские дома были забиты такими, как мы, и власти разрешили давать родственникам сведения о детях. Брат мамы, ударник и стахановец, пробился на прием к Калинину, и тот приказал найти нас. Через год меня увезла к себе в Харьков сестра отца тетя Рахиль. А брат попал в Могилев, в семью родных мамы. Увиделись мы с ним лишь в войну, когда обе семьи оказались в эвакуации: мы в Кемерово, они в Новосибирске. Сначала нам заказали разговор по телефону — это был счастливейший день моей жизни! Помню, шла домой и все телеграфные столбы на пути обнимала. Общение с братом для меня и сейчас большое счастье. Видимся мы редко, обоим ходить тяжело, но по телефону общаемся каждый день. О телефоне у меня много стихов, счастье, что он есть!

В семье тети и дяди не обсуждали, где мои родители. Длительная командировка, и точка. Я понимала, что спрашивать нельзя. И придумала версию. Шла гражданская война в Испании, я знала, что имена воюющих там советских людей не разглашают, они сражаются под испанскими именами. Я решила, что родители в Испании, и очень этим гордилась. Правду узнала лишь после войны, когда маме разрешили писать из лагеря. Мы посылали друг другу стихи… Мама вернулась в 1947 году, нашла работу счетовода в поселке в Калининской области — жить в больших городах ей запретили. Школы в поселке не было, и меня поселили у тети Нади в Москве, поближе к маме. Тетя была на войне танкистом, но к мирной жизни оказалась совсем не приспособлена. Получив продукты по карточкам, спрашивала: растянем на месяц или сразу съедим? Мне как иждивенцу полагалось лишь 250 г хлеба. Мы за день съедали все, а потом ели хлеб с подсолнечным маслом понемногу… голодали. В 1948 году близким родственникам разрешили узнавать о судьбе репрессированных. Я написала просьбу о приеме в НКВД. Мне было 15 лет. Всю жизнь помню этот день. Иду по коридору, стучусь в дверь, захожу: длинный кабинет, в конце стол, за ним работник. Я назвалась и сказала: хочу знать судьбу отца. Он берет папку, листает и голосом автомата говорит: Бронштейн Яков Анатольевич содержится в таких-то лагерях. «Так он жив?!» И он тем же голосом, не глядя на меня, не изменив ни слова, повторяет фразу. Как я была счастлива! Папа жив! А его и всех, кого тогда взяли, расстреляли еще в 1937 году. Тогда сразу расстреливали. Ни одна литература так не пострадала, как белорусская — только становление ее началось, и сразу обезглавили. Якуб Колас и Янка Купала уцелели чудом. Мы узнали обо всем лишь в 50-х, когда реабилитации начались.

Потом мама устроилась в Калуге и забрала меня к себе. В 17 лет я заболела туберкулезом в тяжелой форме, врачи боялись, что не выживу. Направили в Москву в туберкулезный институт. Оказалось, что нужен препарат, который в стране не выпускается, но есть у спекулянтов. И мои харьковские дядя и тетя, продав что-то, купили его за огромные деньги и привезли в Москву. Они меня спасли — через год уже и следов болезни не было. И я решила учиться в Харькове, ведь там жили такие родные люди. После института меня оставляли в аспирантуре, но я хотела работать только в сельской школе. Вдохновилась знаменитым фильмом «Сельская учительница» с Верой Марецкой и уехала в украинскую деревню. После разоблачения культа личности мама смогла вернуться в Минск, и я переехала к ней.

О профессии

Какое блаженство — в постели лежать

И на ночь хорошую книгу читать.

Сто раз прочитаешь знакомую прозу,

И все тебе ново, спасибо склерозу.

История у меня — на всю жизнь. В моей школе была замечательная учительница истории, ее все обожали, и с 7 класса я знала, что буду учителем истории. Окончила школу с медалью, могла учиться где угодно, меня отговаривали — мама понимала, что такое история, на примере собственной судьбы. Но я твердила: только учитель истории. И несмотря на все, что творят с историей, не жалею.

Боюсь, что мои взгляды покажутся старомодными, но я от них не отказываюсь. Я считаю, что произошло чудовищное искажение коммунистической идеи, в результате были расстреляны лучшие коммунисты. Это все пройдет, знала я, и с Октябрьской революцией никак не связано. Годами я принимала на веру все идеологические жизненные принципы, которые нам внушали с детства, считала, что враги, возможно, были, но в отношении отца произошла ошибка. Он был преданным коммунистом. Маме отец сказал когда-то: «Марунька, я тебя в жизни никогда не оставлю, разве только если это понадобится партии». Весь кошмарный масштаб репрессий я узнала, лишь когда стали массово возвращаться из лагерей, и Сталин стал для меня злейшим врагом. Кстати, мама сидела в одном бараке с матерью Булата Окуджавы. Я слышала ее разговоры с вернувшимися из лагерей друзьями, но со мной она на эти темы никогда не говорила. Видимо, было слишком тяжело.

Когда пришла оттепель, я уже работала. И считала, что должна сама во всем разобраться. Сейчас говорят, что Сталин великий, появилась опасность возрождения сталинщины. Это меня убивает. На первом уроке каждого учебного года я на доске писала слова: «Где лгут и себе, и друг другу, и память не служит уму, история ходит по кругу, из крови по грязи во тьму (Игорь Губерман)». И объясняла, почему надо изучать историю.

Во времена застоя о культе личности вроде бы упоминали. Однако старались внимание не заострять, а в учебниках эта тема свелась к абзацу в разделе «Развитие советской демократии». Но я на уроках ничего не сглаживала. Слава Богу, мне не приходилось лицемерить. Один из моих открытых уроков оказался о сталинщине. Я подавала тему как считала нужным. Учителя меня потом хвалили — все, кроме завуча. Я спросила ее мнение. «Конечно, методически все было правильно. Но я Сталина люблю». И на этом все. И сейчас я бы говорила то, что думаю. Когда твердят о царской России как о процветающей стране и считают революцию величайшим несчастьем, я бы тоже не молчала. Бойцы революции были героями моего детства и остаются ими до сих пор.

Я стремилась побольше рассказать ученикам, показать разные мнения, увлечь глубиной исторического материала. Сейчас любят копаться в частной жизни, чтобы развлечь, но секрет хорошего учителя один — уметь заинтересовать предметом. Я была строгим учителем, но ученики меня любили, а их научные работы по истории на конкурсах занимали первые места. Конечно, всегда будет кто-то, кто учиться не хочет. Помню Мишу, добродушного мальчика, не знавшего вообще ничего. В то время слово СЭВ — Совет Экономической Взаимопомощи, управляющий орган мировой системы социализма, звучало всюду. На экзамене по обществоведению Мише достался билет о СЭВ. Комиссия понимала, что он ничего не знает, но выпустить-то его надо! И вот член комиссии, добрая Белла Соломоновна, старается помочь: «Миша, ты только назови орган социалистического содружества и получишь оценку. Ну, орган, слово из трех букв, все его знают?» Миша напрягается. Орган из трех букв, он, конечно, знает. Назвать его не решается, смутно понимая, что известное ему слово произносить на экзамене не надо. Но ведь просят… Я вижу, что члены комиссии сползают со стульев, сама едва держусь. Только гуманистка Белла Соломоновна ободряет Мишу взглядом лучистых глаз и повторяет: «Орган, из трех букв, все его знают». Я не выдержала и сказала: СЭВ! У Миши тройка, все довольны.

Человеку из истории, наверно, можно извлечь один урок для себя: не идти бездумно в стаде, не принимать на веру все, что говорят по телевизору или пишут в газетах, думать всегда своей головой. В последние годы я опасаюсь, не вернется ли то, что было при Сталине. И часто думаю: помнят ли мои ученики, что я им говорила на уроках?

О любви

Какое блаженство! Я в старости знаю,

Что всей красоты своей не потеряю.

Нельзя потерять то, чего не имела.

Красавицам хуже. Но это — их дело.

Для них этот фитнес, диета, подтяжки.

Мне жаль их. Ну что же! Держитесь, бедняжки!

Стихов о любви я никогда не писала. Не оскоромилась. Наверно, я единственная, кто не писал о любви. Мы с мужем любили друг друга, но о любви не говорили. И пышной свадьбы я не хотела. Это теперь из свадьбы делают какой-то фетиш, а в то время мечты о замужестве, о свадьбе были как бы неприличны, считались пошлостью, мещанством. Такие идеалы были в той эпохе. Потом уже я думала, что в жизни каждой женщины должен быть день, когда она в центре внимания и чувствует себя принцессой. А тогда… Знаете, как я вышла замуж? Натан приходил к нам в дом, садился, и мы все молча телевизор смотрели. Так, наверно, год тянулось. Как-то он встретил меня после школы и говорит: «Знаешь, Инна, хватит, сколько можно, идем в загс». И берет меня за руку. «У меня же паспорта нет!» «Ну, идем за паспортом». Зашли. Я очень боялась, что мама заметит, что я паспорт беру. И «я тебя люблю» я тоже не услышала. Пойдем в загс — вот и все. Для меня поступок важнее.

В загсе я нервничала, с ноги на ногу переминалась — опаздывала на урок. Чиновница сократила церемонию, мы поймали такси — и в школу. Я опоздала на 10 минут, в классе уже сидел учитель белорусского. Дети, увидев меня, радостно закричали: «А у нас история. У нас Инна Яковлевна!» И мне было приятнее всего, что дети мне обрадовались, а не то, что замуж вышла. Дело у меня всегда было на первом месте. Вечером посидели за столом: две мамы, брат и мы. У меня был один костюм, который считался парадным. Вот в нем я и была. Хотите назвать это свадьбой — назовите.

Кстати, насчет брака моей мамы. В то время было не принято расписываться. Брак считался буржуазным предрассудком, отец и мама не были женаты. После реабилитации маме были положены деньги и квартира. Попросили предоставить свидетельство о браке. «Мы не были расписаны». «Тогда вы не жена». «А за что же меня посадили? Когда пришли брать меня как жену врага народа, свидетельство о браке не спрашивали». Пришлось доказывать, что жили вместе, что общие дети.

Мой брак не был идеальным. Характеры у нас совсем разные. Мне хотелось чего-то ласкового, хотя в целом я не сентиментальна, читаю в основном историческую литературу и классику, а не любовные романы. Хотелось поговорить, например, о политике — я же вся была в политике. А муж был очень молчалив, все понимал, слушал, но говорить не любил. Но ссорились мы редко. Знаете, что важно в совместной жизни? Ничего не требовать друг от друга. Вообще ничего. Если нужна помощь, близкий человек сам должен это понять. А если не поймет, то какой он близкий? Муж долго болел, я была при нем сиделкой, как же иначе. А еще надо принимать человека таким как есть. Не надоедать разговорами, приставаниями. Нет — так нет, надо исходить из того, что мы разные. Нельзя требовать того, что человек не может тебе дать. Еще для меня очень важная вещь — идеология. Мы по убеждениям были одинаковы. Потом — деньги. Ни для него, ни для меня деньги главным не были. Мне всегда всего хватало. И самое главное — один уровень интеллекта. Ни рост, ни внешность — только могу ли я поговорить с ним на равных. Муж был интересным, умным человеком, книги мы любили обсуждать.

Вообще романтика нужна, без нее — не жизнь. И женщина должна мечтать о рыцаре на белом коне. Когда мне было лет 11, вышел на экраны фильм «Свинарка и пастух» с Владимиром Зельдиным в главной роли. Он был невероятно красив, никого красивее я в жизни не видела. Я была влюблена в него. Это был мой мужской идеал, в папахе, с газырями, такой романтический образ.

О людях

И я тебе благодарна, дом,

За то, что вместе пока живем,

За то, что добрые люди тут

Со мной под крышей моей живут.

Для меня всегда лучшими друзьями были книги. Когда у девочек проснулся интерес к мальчикам, со мной посплетничать не получалось, мне было неинтересно. Я с людьми в принципе мало общалась. Не сознательно — просто всегда было некогда. Какие разговоры в школе! На переменах в основном оставалась в классе, в женских ссорах, сплетнях, дрязгах никогда не участвовала. При мне не обсуждали ни директора, ни учителей — понимали, что не откликнусь. Отношения со всеми были ровные, но я всегда была несколько сама по себе.

Я не буду общаться с человеком, если он вор и взяточник. Что в идеологии неприемлемо, то и в жизни. Не терплю неискренности, двуличия. Если для человека деньги главное, то он для меня не существует. Я не ругаюсь, просто держу дистанцию.

К сожалению, у меня нет практического ума. Умная женщина — та, кто ставит цель и успешно действует, чтобы достичь этой цели. Громкие слова — ерунда, важны дела. А дела — у практичных людей. Думаю, женщина должна быть практичной, прагматичной даже, но не за счет кого-то. Не по трупам. Не причиняя никому боли. И чтобы цели были не мелкими, не некрасивыми. Я прагматизм приветствую, но сама не прагматик. Зато я не злая и не завистливая. Зла не делаю никому, даже врагу. Обиды долго не помню. И подвести человека не могу — обещала, значит, сделаю.

В старости понимаешь: не надо искать смысл жизни, он — в самой жизни. Так сказала Виктория Токарева, цитируя мои стихи, и я с ней согласна. И если кто-то смысла в жизни не видит, надо не мучиться, а найти дело, которое полюбишь и будешь делать с радостью. Вот у Чехова тоже это есть: работать!

О кумирах и идеалах

Какое блаженство подняться с асфальта

И знать, что твое небывалое сальто

Закончилось не инвалидной коляской,

А просто испугом и маленькой встряской.

Теперь вы со мной согласитесь, друзья,

Что все-таки очень везучая я.

Для меня выше всех на свете непопулярная сейчас фигура — Ленин. Софья Перовская — революционерка, способная на полное самоотречение. Такие шли на смерть ради свободы и счастья людей. Это — высший идеал. Моя любимая литературная героиня — Соня из пьесы Чехова. Она другая, но мне близок и ее тип личности: отказ от личного счастья, альтруизм, готовность служить людям. Я всегда старалась быть на нее похожей. А героиня в жизни — моя любимая тетя Рахиль. Очень организованная, бескорыстная, умница. В ее доме пели песни революции, во время гражданской войны она была под огнем, в армии неграмотных бойцов учила. А сколько она для меня сделала! Всегда хотела быть такой же. Правда, силы воли у меня мало. Но я себя как отрицательный пример приводила: сидят девочки на уроке, в три погибели согнувшись, и я хожу сутулая. Говорю: распрямитесь, а то будете, как я. И сейчас заставляю себя вставать, готовить. Врач требует, чтобы я ходила, и я хожу — с Евгением Онегиным. Я очень люблю Маяковского, даже написала подражание «Левому маршу», но Пушкин во мне с детства. Выйду и про себя: «Мой дядя, самых честных правил»… И пошла, пошла… Пушкин — свет моей жизни.

Себя надо пытаться совершенствовать, менять, только не ради карьеры или в угоду начальству. Но менять — не значит ломать. Я знаю, что другой не стану. Наверно, мой жизненный урок такой: нельзя ставить работу выше семьи. Работа для меня всегда была важнее, и я не считаю, что это достоинство. Будь у меня другая жизнь, я бы больше заботилась о семье. Но при этом все равно была бы историком.

Смерть и оптимизм «Kenyon Review Blog

Поэзия Сегодня – это живые поэты, которые отвечают на вопросы о поэзии и поэзии.

«С годами я начал понимать, как и почему мои стихи изменились и испортились». -Дональд Холл, «Поэзия смерти» (2017)

**

Кимберли Квиог Эндрюс – поэт и литературный критик. Она является автором книги « Краткая история фруктов», , лауреата Акронской премии в области поэзии от Университета Акрона, и МЕЖДУ , обладательницы премии «Новые женские голоса» от Finishing Line Press.Ее недавние работы в различных жанрах появляются в Poetry Northwest, The Shallow Ends , Denver Quarterly, the Los Angeles Review of Books, и других местах. Она живет в Мэриленде и преподает в Вашингтонском колледже, и вы можете найти ее в Twitter.

ВВЕДЕНИЕ

Молодой поэт или любой другой поэт, молодой я или я, нуждающийся в напоминании, что, возможно, противоречит здравому смыслу, но я обнаружил, что это правда: чтение важнее письма.Писать, конечно, нужно, чтобы поэзия была в мире. Но чтение должно быть условием возможности такой записи. «Мысль, – сказал Амири Барака, – важнее искусства».

Я рассказывал эту историю миллион раз, но вот она напечатана: Краткая история фруктов была написана в основном в два этапа: один в течение примерно двух лет, когда мне было около двадцати лет, а затем снова в течение Конечно, еще год, когда мне чуть за тридцать. Между тем был семилетний период, когда я писал очень мало стихов, но очень много читал (как это бывает, когда кто-то пытается получить докторскую степень по литературе). Язык, который я использовал для обработки этого чтения – чтобы на его основе формировать новое мышление, думать вместе с ним, вокруг него и против него, – был языком, которого у меня не было на первом этапе, а затем было в изобилии на втором. Когда я вернулся к книге, у меня возникло непреодолимое чувство, из-за отсутствия лучшего способа выразить это, что многое из этого просто нужно переписать с точки зрения человека, у которого стало лучше для чтения. . Я почти полностью его переписал. Это был очень волнующий процесс: как будто я брал эти зарождающиеся идеи, почти бездействующие, и мог, одну за другой, вдохнуть новую и более разумную жизнь в каждую из них.Я также убежден, что процесс пересмотра был единственным, что сделало книгу доступной для публикации. Но не обязательно писать книгу каждый раз по два раза! Итак, чтобы избежать , нужно просто научиться критически читать, прежде чем пытаться писать стихи. То, как он научит вас замечать текстуальность всего, сделает мир в тысячу раз ярче, а ваша работа – более сильной интерпретацией этой яркости.

ЦИФРОВАЯ ИСТОРИЯ

Здесь был задан вопрос: «Считаете ли вы, что поэзия должна переосмыслить использование повествования по мере того, как мы углубляемся в цифровой мир», и можно сразу же зациклиться на самом слове «поэзия».Чьи стихи? Все стихи? Конечно, не вся поэзия должна переосмысливать себя, поскольку многие из них сейчас написаны с цифровым потенциалом либо в качестве предварительного условия, либо, по крайней мере, как данность в качестве фона. Но если на самом деле есть что-то, на что мы можем указать и называть «поэзией», я все же не думаю, что нужно переосмысливать себя каким-либо монолитным образом с учетом того, на что мы указываем, когда говорим о «Цифровой мир». Фактически, я склонен к противоположности и говорю, что любое такое коллективное переосмысление будет представлять собой не что иное, как разновидность оппортунизма, который, как и всякий оппортунизм с функциональной точки зрения, в конечном итоге был бы реакционным.

Это не означает, что поэзия, которую делает возможной оцифровка, – здесь я думаю об удивительных вещах, которые сделали такие журналы, как Midst, которые были бы немыслимы в аналоговом формате, – каким-то образом является всего лишь погоней за тенденциями. Отнюдь не; Ничто из того, что делает Midst, не изменяет стиль (или повествование), чтобы удовлетворить прихоти цифрового диапазона внимания. И я сам признаю, что меня все больше и больше тянет к цифровым публикациям, а не к печатным, просто потому, что это означает, что моя работа, скорее всего, будет читать .Если я все равно не собираюсь получать за это деньги, я могу сделать его как можно более доступным! Но, в конце концов, я по-прежнему глубоко увлечен более ранним ответом Чада Беннета на этот вопрос, в котором он подчеркивает непрекращающееся устаревание поэзии: хотя это, безусловно, правда, что поэзия подвержена собственным извращенным рынкам и системам кровообращения, в другом реальном смысле она защищена. от сокрушительной (иль) логики и превратностей более крупной экономики из-за того, что она постоянно убыточна (то есть, говоря языком многолетней давности, «мертвой»).Исчезающе немногие вещи так защищены; мы не должны относиться к этой защите легкомысленно.

ДОЛЖЕН ПРОЧИТАТЬ

Мне очень грустно, что я теперь могу назвать Джона Эшбери важным неживым автором, но эта рекомендация кажется мне, возможно, слишком очевидной. Поэтому я вернусь на одно поколение назад и скажу, что, охваченный пандемией, я все чаще возвращаюсь к W.H. Одена, особенно коллекция Nones .Это небольшая книга, которая содержит «Падение Рима», на мой взгляд, самое шокирующее стихотворение на английском языке, но на всем протяжении я поражаюсь огромной емкости его наблюдений, глубоко мрачным и в то же время мягким в его понимании. в котором он справляется с человеческим состоянием в состоянии упадка. Многие люди говорят о том, что обращение к поэзии – это своего рода бальзам в чрезвычайных ситуациях; Полагаю, я говорю здесь о том, что делаю прямо противоположное. Другими словами, я искал непоколебимый исторический взгляд.Поэтому удивление, которое я испытываю к Одену прямо сейчас, заключается в том, насколько он фатально точен в своем «Спрашиваю, какое решение ждет / Моя личность, все мои друзья / И эти Соединенные Штаты».

ПОЭЗИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

Полагаю, я начал отвечать на вопрос о функции поэзии чуть выше, но я думаю, что в более широком смысле поэзия способна к радикальной очистке. Даже самые длинные стихи – это радикально сжатые артефакты. Социальная функция такого рода концентрации – это своего рода фокусирующая тренировка: способ, как это ни парадоксально, удлинить объем внимания или расширить свои способности к восприятию.Прямо сейчас я думаю об этом обучении как об обучении отказу: практически все (то есть капиталом) нас поощряет принимать вещи за чистую монету и двигаться дальше, чтобы быть более эффективными, продуктивными и просто в целом без трений. . Поэзия может быть очень эффективной в своем изложении, но она дико неэффективна в том, что она требует от ума, а именно: медлить, задерживаться, упиваться, валяться. Лучшее высказывание поэтики, которое я знаю на данный момент в социально-экономической истории, – это эссе Анны Бойер «Нет», в котором она напоминает нам, что мы «совершенствуем праздношатание, прежде чем совершенствуем суета».«Поэтическое молчание, – продолжает она, – это форма отказа, эффективность, которая работает против всех нынешних определений. Поэзия может стать неотъемлемой частью всеобщей забастовки! Что, если бы каждый из нас перестал суетиться и начал читать?

СЧИТЫВАТЕЛИ

Я всегда говорю своим ученикам, что если вы пишете только для себя, вы ведете дневник, что является полезной практикой, но не требует сообщества или обучения. С другой стороны, творческое письмо всегда следует рассматривать как публичный проект.Но, конечно же, в ответ на вопрос о моих читателях (если они действительно есть) я понимаю, что я собрал книгу A Brief History of Fruit не для хорошего представления о читателе. В узком и очевидном смысле я надеюсь, что он найдет дом с такими людьми, как я, чьи идентичности кажутся разделенными между двумя культурами. Но я написал сборник, чтобы попытаться осмыслить себя, контекстуализировать и исследовать свои собственные исторические и этнические позиции. Итак, если мне удалось что-то из этого сделать, я надеюсь, что есть способ, которым мой читатель уйдет с некоторым пониманием того, как это сделать для себя.Я надеюсь, что это учитель. Ученый во мне надеется, что люди найдут способы придать смысл стихам или сборнику в целом, о которых я никогда не мог мечтать, о которых я никогда не увижу: вот откуда вы знаете, что создали что-то, что выходит за рамки , но принципиально отдельно от себя.

О КОМПАНИИ КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ФРУКТОВ

Я собрал коллекцию, которая стала Краткая история фруктов , описав одну основную тематическую вещь – тот факт, что половина моей семьи из Филиппин, а другая половина – евро-американка, – пока у меня не было книги на сумму стихи.Я хотел бы сказать что-то более глубокое, чем это, но это было моим делом, пока этого не произошло. Я, к лучшему или худшему, человек проекта: я глубоко люблю книги, которые просто «здесь достаточно стихов, чтобы сделать книгу», и хотел бы, чтобы я мог их написать, но я одержим (отсюда и докторская степень по литературе) и склонен думать о моей работе большими, устойчивыми кусками аргументации. Например, следующий проект, к которому я обращаюсь, – это длинная поэтическая история меланхолии в стиле Роберта Бертона. Моему редактору, если вы читаете это: я обещаю, что это не будет тысяча двести страниц.Еще у меня есть книга о рабочем движении в Bethlehem Steel. Так что, возможно, здесь можно увидеть, что поэзия постепенно становится моим способом исследования и написания статей, которые выходят за рамки моей научной компетенции. Приношу свои извинения психологам и историкам!

Краткая история фруктов , если я самокритичен, – это книга, которую писатель почти должен написать, прежде чем сможет сделать что-нибудь еще, поскольку чудовище собственного обитания в самом себе действительно трудно обойтись, учитывая, как большинство людей приходят к поэзии (как к средству «самовыражения»). Во время того огромного перерыва, который я описал выше, мои мысли об отношении поэзии к личному самовыражению сильно изменились, и поэтому мой процесс пересмотра состоял в основном в переосмыслении речевой точки зрения стихов с учетом этого нового скептицизма. Я понял, что не было ничего, что я мог бы просто «выразить» читателю, что не погрязло бы в тумане общения во-историческом времени. Почему бы не принять туман еще больше? Я думаю, что ясность сильно переоценена. Я исторический субъект. Так ты.Мы никогда не поймем друг друга в совершенстве, и было бы высокомерием думать, что поэзия каким-то образом может магить себя вокруг этого. Поэтому я пересмотрел эти мысли в своем уме.

Я также расширил коллекцию, отредактировав ее, так как она была отредактирована и сокращена за полвека до этого минималистом. На этом более позднем этапе пересмотра я был достаточно уверен в своем собственном письме, чтобы знать, что я не минималист и никогда не буду им. Моя уступка жесткости аргументов содержится в разделении книги на разделы – их пять, что много для сборника стихов.Я попытался сделать структуру книги рекурсивной: маленький аргумент как микрокосм большого аргумента, пять раз. Когда я пишу это, я понимаю, что моя книга может быть эссе из пяти абзацев. Но как бы там ни было! Мне нравится эссе из пяти абзацев. То, что в него входит зачастую плохая охота за символизмом, не означает, что сама форма бесполезна. Вы хотите познакомить своего читателя с чем-то, предоставить ему достаточно доказательств, чтобы убедить его в том, что вы знаете, о чем говорите, а затем уйти со сцены, предоставив ему возможность подумать.Если бы моя книга сделала это, я бы считал это успехом.

***

Лорен Кэмп – автор пяти книг, последняя из которых – Took House (Tupelo Press, 2020). Обладательница премии Дорсета, она также была удостоена награды финалистов Арабско-американской книжной премии и книжной премии Нью-Мексико-Аризона. Ее работы переведены на мандаринский, турецкий, испанский и арабский языки. В середине 2020 года она была выбрана в число 100 художников и рассказчиков 100 жертвоприношений мира.Посетите: www.laurencamp.com.

ВВЕДЕНИЕ

Самое важное, что я узнал о письме, – это держаться за свой собственный центр, туннелируя в свое противоречивое, возбудимое «я». Направление от других может быть ценным, но только после того, как я услышу , мой голос и видение .

Я всегда был творцом. Мои родители не проявляли особого энтузиазма по поводу того, что я делал или писал, когда я был ребенком. Хотя я понимаю, что это могло легко сломать кого-то другого, для меня это не имело значения.Я был сосредоточен на создании вещей, то, что мое внутреннее «я» говорило мне, могло быть интересно. Как же это было удачно! У меня было собственное безопасное место, и там было весело. Теперь я понимаю, что отсутствие аудитории не означало никакого осуждения.

Сначала я плодовит, но трачу годы на написание стихов и сборников. Я рекомендую это. Потерпи. Затем работайте над преобразованием произведения в то, что кажется правильным в новый момент. И снова проявите терпение. Это медленное накопление времени и энергии добавит опыта и перспектив в ваши стихи и рукописи.

Но вы также должны расширять свой кругозор и свое понимание, жадно читая слова других людей. Смотрите и смотрите широко; позвольте другим писателям показать вам, что может быть возможно – в ремесле и по теме, и, возможно, благодаря этому вы увидите новые шаги, которые хотели бы предпринять.

ЦИФРОВАЯ ИСТОРИЯ

Прямо сейчас, во время пандемии, мне очень не хватает активного внимания сидения в аудитории – в книжном магазине или в аудитории. Я жажду возможности увидеть, как слова движутся в реальном пространстве, а не в пикселях, от автора ко мне.

Но примечательно, что у поэзии так много способов путешествовать – в аудиозаписях, онлайн-журналах, ежедневных списках рассылки, Facebook, Twitter, подкастах и ​​чтениях Zoom.

Все это меняет то, как мы читаем? Мне нравится глубокая близость с книгой или стихотворением. Убирает ли это наш публичный доступ? Я не уверен. Я хочу, чтобы стихотворение предлагало больше при втором, третьем или восьмом чтении. Я хочу, чтобы он продолжал разворачиваться, продолжал расчесывать меня и обнажать то, чего я не знаю, чего я жду, чтобы научиться.

Медлительность поэзии прекрасна. Где еще мы можем получить это удовлетворение? Один из лучших способов получить такое сосредоточенное внимание – это когда я веду семинар и прошу своих учеников прочитать стихотворение, которое я выбрал. Иногда мы продолжаем это в течение часа, часто обсуждая точки зрения и вопросы. Больше нечего делать, кроме как почувствовать стихотворение, равно как для мастерства, так и для эмоционального резонанса, ничего в эти моменты, кроме как рассмотреть выбор, который сделал поэт, и то, как он попадает в ухо, разум и сердце каждого (часто возникающего ) студент.Это когда я наиболее уверен в том, насколько важны язык и синтаксис.

ДОЛЖЕН ПРОЧИТАТЬ

Одной из коллекций, которая впервые привлекла меня, была коллекция Дональда Холла Without . Мне понравилось его горе, которое, наверное, что-то говорит обо мне. Я полностью оптимистичен в жизни и предпочитаю писать, в котором есть твердость и психологическая энергия.

В этой книге Холл преподносит серию изысканных элегий – слабому телу и любви. Это так умело показывает разрывы в норме.Но я был очарован тем, что он дает полное повествование через гармоничный язык, повороты и великое искусство поэзии. Для меня это было ново.

Поскольку я пришел к поэзии не через академические круги, мне некому было научить меня читать. Дональд Холл привел меня к другим, а другие повели меня дальше. Я прыгал через то, что мог открыть самостоятельно. Теперь выбор и возможности, кажется, увеличиваются в геометрической прогрессии. Каждый автор, которого я читаю, ведет меня к другому журналу, другой книге или другому писателю.Это захватывающе и устрашающе.

ПОЭТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

Я читал цитаты, ремесленные эссе, интервью и книги – и учился на каждом из них. Но некоторые из моих лучших уроков поэзии были получены из неожиданных мест. Я 12 лет проработал профессиональным художником-оформителем. Когда я начал писать стихи, я использовал уроки, которые мои руки и глаза выучили, собирая цвета и текстуры.

Art показал мне потенциальные формы линии и то, как использовать негативное пространство в стихотворении.Это увеличило объем моего письма. Кроме того, в течение 15 лет я раз в неделю ходил в горячую диспетчерскую, чтобы транслировать радиопередачу. Я разработал «Audio Saucepan», чтобы чередовать музыкальные отрывки и стихи. В те годы я прочитал сотни книг, чтобы выбрать стихи для программы. Это была прекрасная форма обучения, которая познакомила меня с множеством подходов и стилей. Неделю за неделей я читал стихи, которые, как я надеялся, затронут мою невидимую аудиторию. Я научился лучше использовать звуки и каденции своего голоса. Благодаря микшированию музыки я научился замечать плавные, но удивительные переходы.

Я никогда не знаю, что поможет мне вырасти или углубиться в поэзию. За более чем 20 лет я видел, как область поэзии и то, что она может предложить, расширяются, давая больше возможностей, больше способов поделиться опытом и больше способов запечатлеть трудности, потери и моменты неожиданности. Каждый день я читаю что-то, что показывает мне место, где, как я не знал, могло бы быть стихотворение, место во мне, о котором я не знала, можно так глубоко исцелить или ранить. Я не знаю другого жанра или среды, где было бы так много возможностей.

ИЗМЕНЕНИЕ

Ревизия стала для меня своего рода ритуалом – не обязательно установленным временем или пространством, но процессом, который является магическим и непрерывным. Я постоянно пытаюсь потерять знакомство как с языком, так и с предметом. Я не заинтересован в сносе домов, а в том, чтобы задавать себе вопросы, исследуя доказательство, которое я установил для стихотворения.

Я также считаю, что стоит добавить пару препятствий. Я обнаружил, что если я добавляю элементы, как это было со стихами про хищников и стихами изобразительного искусства в Took House, они мешают моему четкому пониманию того, что я делаю, и моей воле.Идеи накапливаются и ускользают. Все махинации и паузы требуют времени.

Спустя несколько лет после написания стихов Took House я определил, какие из них будут в сборнике, и заказал их. Я начал работать только над сборником в целом, читая его и как бы щекоча на месте. Я делал большие перерывы и возвращался, каждый раз осознавая что-то новое. Эта новизна была тем, кем я стал по отношению к опыту стихов. Я ввел предупреждения и перспективу и убрал перенасыщение всего, что я считал важным в первоначальном написании.

Работаю хаотично и очень четко. Это загадочный и замечательный процесс. Это лучший из известных мне способов пройти чистый путь. Я наслаждаюсь его энергией и, вероятно, буду продолжать в том же духе.

О КОМПАНИИ TOOK HOUSE

Я начал Took House в 2005 году. Прошло 15 лет с того момента, как я впервые написал черновики до последней книги. Это долгий период беременности. Для меня это стоило каждой минуты работы, стоит молчания и неразберихи.Милош писал: «В самой сути поэзии есть что-то неприличное: / рождается нечто, о чем мы не подозревали» (из «Ars Poetica?»).

Мне интересно наблюдать, как Took House менялись с течением времени. Я стал смелее, но не в самых откровенных частях, а в более внутреннем, рефлексивном.

Я надеюсь, что читатель, закончивший книгу, запомнит пустыню, то, как я нахожусь в этой местности, а также учтет топографию своего собственного дома, то, что она предлагает.Я хочу, чтобы претензии и аппетиты остались с читателем. Мне сказали, что я описываю вещи удивительными способами. Я надеюсь, что читатель увидит шокирующее новое в знакомом, что в отсутствие он увидит звук, выражение и, возможно, даже самих себя.

Колледжи Хобарта и Уильяма Смита

В своем первом сборнике стихов доцент кафедры российских регионов Дэвид Гэллоуэй описывает «моменты, которые делают жизнь произведением искусства».

стихов для людей , дебютный сборник стихов заместителя декана по учебным инициативам и развитию Дэвида Галлоуэя, был опубликован в декабре издательством Kelsay Books.

Книга «наполнена поэзией великого сердца, оптимизма и радости… Доступные, точно переданные рассказы Галлоуэя о его предках в Вирджинии, детстве в Мэриленде, отцовстве и опыте в России – это, однако, не радостные, а скорее кривые и непоколебимые встречи. которые распознают то, что потеряно или «сломано навсегда» в нашей жизни, а также то, за что мы учимся быть благодарными », – пишет Майкл Коллиер, известный поэт и заслуженный директор Конференции писателей хлебного хлеба.

Узнать больше о стихов для людей .

Для Гэллоуэя эта книга – возвращение к опыту написания стихов в студенческие годы. «В аспирантуре я думал, что закончил творческое письмо, – говорит он, – но со временем меня все время тянуло к этому».

После получения должности Галлоуэй все больше и больше обращался к писательскому мастерству, публикуя многочисленные стихи и эссе. Многие из этих работ основаны на его опыте в России, поездках, которые в значительной степени координировались через программы HWS в Глобальном образовании. «Одним из краеугольных камней программы« Российское востоковедение »является учеба в стране», – говорит Гэллоуэй.«Нет ничего, что могло бы сравниться с этим. Поэтому мы стараемся предоставить студентам все возможности приехать в Россию, и эти поездки сыграли решающую роль в формировании опыта, который я использую в своих статьях ».

Одно из таких стихотворений, «Байкальская перспектива», основано на проекте «Зарубежная группа Фулбрайта-Хейса» в 2006 г., финансируемом Министерством образования США. «Профессора Джудит МакКинни, Кристен Уэлш и я взяли группу студентов HWS на озеро Байкал в Сибири, – говорит Гэллоуэй, – и это произвело на меня огромное впечатление.Никто из нас не был там раньше, хотя мы всегда хотели поехать. «Байкал – самое глубокое пресноводное озеро в мире и главное туристическое направление в регионе. Как говорит Гэллоуэй: «Если ты собираешься объехать полмира до Байкала, тебе нужно искупаться…»

Байкальская перспектива

Я плавал в самом глубоком и старейшем озере в мире,

но swum звучит так, как будто я скакал с

прелестная пухлая нерпа , пресноводный тюлень байкальского,

когда на самом деле я окунул свою хрупкую себя в холодную воду

и сбежал

мы взяли группу нетерпеливых студентов на полпути через

мир, на остров Ольхон посреди байкала,

где в июне ледяные вершины далекого приморского хребта

все еще сидят заснеженные, сверкающие над маленьким морем,

его вода – сорок два градуса по Фаренгейту

они катили синий грузовик с дровяной

мини-сауна на спине до волнистого края,

припарковал его на песке, поэтому после каждого падения

мы могли отступить в святилище

бук и сосна тлеющие

мы побежали, ступив в жидкий азот,

хороним наши головы под одной пятой мировых

пресной воды, которых здесь скопилось всего двадцать пять

миллиона лет назад, замерзли и сдвинулись в шахматном порядке

в грузовик, пока не вернулось тепло

маршируем в столовую, служанка

спрашивает, плавали ли мы, да говорим да , гордо на

бросает вызов этой крайности природы, но она цепляется за

наши горячие обеденные тарелки к столу с жалостливым взглядом

, когда она возвращается на кухню и говорит:

Плаваю каждый день

Проиллюстрировав детали «хорошо прожитой жизни», пишет поэт Кэтрин Хёрт, книга Галлоуэя исследует «волшебство и искру, моменты, которые делают жизнь произведением искусства.”

Постоянный член и доцент кафедры востоковедения, Гэллоуэй начал работать на факультете HWS в 1999 году. Он имеет докторскую степень. и магистр славистики Корнельского университета и степень бакалавра искусств. на русском и английском языках от Мэрилендского университета в Колледж-Парке.

Сколько лет Рубалу. Лариса Рубальская биография: мужчины всегда уходили от меня

Лариса Рубальская считает, что мужчину нужно тщательно обыскивать.«Я всех спросила:« Жених есть? И усилия увенчались успехом – 33 года она прожила в счастливом браке со знаменитым стоматологом Дэвидом Розенблатом .

Я нарвался на мошенника

У человека врожденное кокетство или скромность. И есть врожденная «липкая субстанция», которая магнитно действует на противоположный пол. Если женщина рождается без него, то все ее уловки практически бесполезны. Итак, я родился без этой «липкой субстанции» … Если романы случались, они рушились с большими мучениями для меня…

Я рифмовал все в своих стихах: «Я никогда не был красивым, я никогда не был стройным, поэтому в моей личной жизни было не весело». Я была какая-то фигня, неликвид … Мне все говорили: «У тебя золотой характер. Крестьяне не понимают своего счастья. Подожди, будет, будет. “Но ничего хорошего в моей личной жизни не произошло …

Мне было 25. К метро подошел мужчина. Он сказал, что был пилотом. Влюбился моментально – красавчик, в военной форме.Ни тогда, ни сейчас я не понимал значения звезд и полос на погонах, поэтому сразу поверил в то, что я пилот. Мы начали встречаться. Однажды любимый сказал: «Впереди опасные летные испытания. Если через какое-то время я не выйду на связь, значит, меня уже нет в живых. ”

И он ушел. Я ждала его, ждала, а потом поняла: этот прекрасный героический человек погиб при исполнении служебных обязанностей. Она ужасно волновалась, плакала по ночам. И тут совершенно случайно я услышал его голос в вагоне метро.Оборачиваюсь – точно он! С девушкой. Я стал прислушиваться к их разговору. Пилот говорит: «Дорогая, у меня будут тесты …» А потом – то же самое, что он мне сказал … Как артист, как будто он повторяет выученную роль! Я хотел убить его! Оказался просто мошенником, обманщиком.

Влюбился легко. Мне было достаточно того, что следующая избранница была блондинкой, не очень высокого роста, пела под гитару. Это приоритеты двора! Если честно, она не очень разбиралась в социальных слоях.У меня даже есть стихотворение на эту тему: «Он был сантехником, пришел чинить трубу, и долго брал гаечный ключ. Но вместо ореха он перевернул мою судьбу. «

Я влюбился в них, влюбился … Все эти мужчины тихо рвали мое сердце на куски. Но в каждом человеке есть запас любви и нежности. Если, например, в 20 лет вы обретете счастливую любовь на всю жизнь, то все ваши чувства перейдут к этому человеку. И меня всегда переполняли страсти и страдания, а именно страдания.И весь запас любви тихонько выхватили пираньи …

Подготовили нож

Особенно запомнилась одна история … Было 30 лет, я чувствовал финишную черту и полную безысходность впереди. Она безумно любила мужчину. У меня создалось впечатление, что он тоже был готов «организовать» свою жизнь со мной. Это было неправдой, но я не хотел об этом думать – я просто очень его любил. У моего любимого была жена, которая ушла от него. Он все еще не мог забыть ее.Эта женщина была главным в его жизни. Мужчины часто испытывают возбуждение охотника, если добыча ускользает от его рук. Пока он ее не настигнет, он не может успокоиться. Может быть, этот человек продолжает свою охоту и сейчас, хотя с тех пор прошло почти 40 лет.

Итак, моя любимая с бывшей женой встречались время от времени – когда она могла на время пропасть от своего нового мужа. Как я узнал об этих встречах? Он сам мне об этом рассказал, что было хуже всего! «Все, я сегодня занят.Сегодня она есть. «А для меня он по-прежнему был средоточием всех моих мечтаний и желаний …« Смиряйся, так будет всегда », – сказал он мне. Я не мог смириться, я много страдал, придумывал всякие всякие. коварные планы. И однажды я решил, что мне нужно убить его бывшую жену.

У меня был японский универсальный нож в деревянных ножнах. Острый, хороший нож. Теперь об этом стыдно даже говорить! Я, конечно, не собирался колоть эту женщину, я просто хотел напугать ее, чтобы она была обескуражена.В очередной раз, узнав об их встрече, я отправился в свой любимый дом. Начала ножом выламывать дверной замок, потому что звонки не открывали.

В то время меня просто охватила ревность, Кармен была вроде … Я взломал замок, влетел в квартиру … Женщин еще не было, а моя любимая сидела в ужасе, боялась подойти. Потом тихо сказал: «Уходи, чтоб я тебя больше никогда не увижу!» Может, к тому времени я ему просто надоел, не знаю… И мы его больше никогда не видели … Кстати, я случайно встретился с ним не так давно! Есть такой старый, несимпатичный человек. Боже мой, подумал я, неужели он действительно загорелся в моей груди? Годы очень разные ощущения.

И тут я подумал: все, мое дело хан. Я слушал «Антимиры» в Театре на Таганке. Молодой художник Славина прочел Вознесенский : «Бей, женщина! Бей, милая! Хит, месть! Намазать майонезом лысого мужчину в подтяжках. Бей, женщина! Помассируйте им мордочки! Для всех ваших будущих матрасов… »Я подумал: это все про меня, мне придется идти по этой гнилой, зыбкой дороге, бороться, бороться за любовь и все равно быть бесполезным …

Лариса Рубальская в своем загородном доме. Фото: www.russianlook.com

Выпили водки и поцеловались

Но в потоке несчастных любовных историй были проблески, когда сбывались мечты, которые по определению не должны сбываться. Два романа дали мне понять, что я не такая потерянная женщина, не такая безнадежная. Один из этих людей был очень известной личностью, а другой – просто занимал должность, писал книги, считался выдающимся человеком в литературных кругах.Оба были намного старше меня. И эти два человека, на которых нельзя было рассчитывать, привели меня в состояние бегства … Но это длилось недолго … Оба были несвободными.

К 30 годам я была уже в полной безнадежности: уже все дети растут, а у меня ничего нет … А потом я стал думать: если не очень стараюсь, не беру никаких активных действий, то у меня ничего нет. не будет. Она спросила всех друзей и знакомых: «Жених есть? Подари жениху! «Не нужно стесняться желания жениться.

И способ сработал! Моя близкая подруга, художественный руководитель театра «Современник» Галина Волчек , была подруга, у ее мужа на работе был бесплатный дантист … Вообще-то, я хотела писателя, поэта, а вовсе не стоматолога. Но мне сказали: «Любит театр, вообще такой умный!» 9 мая Давид и его коллеги устроили вечеринку в ресторане «Узбекистан». Друг сказал: «Иди знакомься». Я надела миллион разных цепочек и бус. Вот и захотелось понравиться! Затем Дэвид более 30 лет со смехом вспоминал: «Я надел все, что мог!»

Пришел, увидел его и подумал: этот мне тоже не годится.Высокий, с большим лицом, похожий на Мейерхольда , Пастернака … А мне нравились мужчины с маленькими, изящными чертами лица. Дэвид темноволос, а я любил блондинок. Он говорил довольно медленно, но мне нравятся люди с беглой речью. В общем, он мне совсем не понравился, да и Дэвид тоже очень быстро ушел вечером. Но еда была вкусной. Ну, думаю, ладно, но я поел.

Прошло какое-то время, наш посредник говорит: «Он не против тебя снова увидеть». – «Да ладно, мы не любили друг друга.«В общем отказалась. Но подруга почему-то поверила в успех своего предприятия. Был фестиваль кукольных театров, где я работала переводчиком. За мной приехали мой посредник и Дэвид:« Он в ресторане. с мужем, они нас ждут ». Эта семейная пара довольно быстро ушла с ужина. Мы с Дэвидом остались одни. И они пили водку. Я вообще не пью, а здесь я выпила и выпила все ..

Потом мы вышли на прогулку, и он купил мне все цветы, которые были по дороге.Далее на всех скамейках мы с ним целовались. Это было так, с пьяных глаз … Но утром я подумал: вроде ничего не похоже на человека, еще можно увидеть друг друга.

Но как-то все очень медленно развивалось. А потом наступило лето, поехала отдыхать с друзьями – тремя парами и мной. И мне там было очень грустно. Я решил отправить письмо Дэвиду. Я нарисовал картину: шесть человек идут по три пары, а за седьмой, одинокий – я. Я написал: «Приходите». И он пришел.

Лариса Рубальская с мужем Давидом.Фото: АиФ / Эдуард Кудрявицкий

Дубленка его шокировала

У Дэвида к тому времени была своя непростая история в личной жизни. Потом попал в ужасные обстоятельства … В общем, достался мне этот человек уже холостяк и свободный, но очень удрученный. Он не особо задумывался, подхожу ли я ему, просто все ему говорили: «Лариска такая хорошая девочка! А родители у нее замечательные. “И Дэвид поверил. Хотя он мне все еще не нравился … Я так долго не соглашался с тем, что Дэвид был моей судьбой.Но как только она согласилась, она с головой окунулась в этот водоворот очень большой привязанности на 33 года.

Дэвид сделал мне очень забавное предложение. Я забеспокоилась, что он не женится на мне, хотя с момента их знакомства прошло несколько месяцев. Я все думала: как мне его привести? Мне показалось, что Дэвид был плохо одет. И я купила ему дубленку – работала с японцами, и у меня были сертификаты на покупку «фирмы». Дэвид пришел в ужас от этого подарка. Но я понял: я уже более чем расположен к нему.Когда я дал им лыжи, он засмеялся и сказал: «Давай, а не кататься на лыжах в холодном лесу, поженимся». Я мгновенно отреагировал: «Поехали быстрее!» Более того, все вокруг говорили: «Ты что, дурак? Не пропустите, такой хороший человек! «В общем, мы встречались в мае, а в ноябре уже обратились в загс. Мне тогда было 30 лет, Давиду – 36.

Когда мы с Дэвидом стали жить вместе, он привел свою дочь от первого брака Иру и сказал ей: «Лариса – человек, который стал моей жизнью.Если ты будешь относиться к ней хорошо и уважать ее, ты тоже будешь в моей жизни, и все, что я могу для тебя сделать, я сделаю. Если вы против Ларисы, я выберу ее. «Ира ни разу за всю свою жизнь не была со мной груба. Дэвид умер несколько лет назад, и мы поддерживаем с ней хорошие отношения.

После 2 лет совместной жизни Дэвид увидел во мне талант и рьяно начал им заниматься. Тогда не было слова «продюсер», рычаги, которые работают сегодня, не работали. Но Дэвид каким-то образом нашел способы «протолкнуть меня», объяснил всем, что я особенный, что я могу писать хорошие стихи.Когда я пришла к нему, Владимир Мигуля Давид прямо в стоматологическом кресле стал меня ему рекомендовать. Володя сказал: ему нужны не просто стихи, а стихи и припев. Я написал. Мигуля поставил их на музыку и дал Вале Толкунова … И пошло …

Дэвид искал для меня композиторов и музыкантов. Он пригласил всех к нам в гости. Он заставлял меня печь, жарить, готовить, чтобы наш дом был красивым. В общем, он занимался моей карьерой. Мы с Дэвидом так увлеклись нашим совместным творчеством, что я перестала горевать о своей бездетности.И поначалу очень сильно страдала. Как только меня не лечили … Меня охватило отчаяние, когда забеременела еще одна подруга, но снова и снова у меня ничего не получалось … В 36 лет врачи сказали мне: «Ты уже в таком возрасте, что нет смысла продолжать лечение ».

Я плакал по ночам … Но у меня не было комплекса неполноценности – спасибо Дэвиду. Он не винил меня в том, что я не забеременела. Во-первых, говорят, что Близнецы от природы не обладают таким сильным родительским чувством.Во-вторых, мне кажется, что он видел во мне не только жену, но и дочь. Он был очень авторитарным. Основная фраза у него: «Я сказал!» Он был начальником отдела и привык командовать. Даже когда Дэвида парализовало, он всегда говорил: «Я сказал!»

Лариса Рубальская на церемонии вручения премии “Народная любовь” в ресторане “Гусятникофф”. Фото: www.russianlook.com

Не могу сказать, что у нас с Дэвидом был такой рай. Все случилось, он не ангел.Иногда, конечно, хотелось взбодриться. Но я 30 лет проработал ассистентом-переводчиком в японской газете «Асахи». Общение с японцами сформировало мой характер. Голова все время опускается вниз и только один ответ: «Да, как скажешь». Мне всегда говорили: «В твоем словаре не должно быть слова« невозможно ». Все, что сказано, должно быть сделано. «

После инсульта у Дэвида было две аневризмы. Затем мое сердце начало отказывать. Днем и ночью я сидела рядом с ним в больнице.Совсем не уходил. Врачи сказали: «Сегодня все равно ничего не будет. Иди домой, отдохни. Никто так не сидит. «Я была очень удивлена!« Как я могу уйти? Это мое место на земле », – ответила она.

У Дэвида был физический недуг, но он по-прежнему оставался главой семьи, я спрашивал у него совета и разрешения по любому поводу. Давид уже был парализован, но мы ходили на «Кинотавр», дважды в Карловы Вары, в Баден-Баден, в поездке в Израиль … Я притащил стул. Мне все говорили: «Лариса, тебе тяжело.«Ведь Дэвид весил 100 кг, громадина высотой два метра. Для меня ничего не было сложным! Я знала, что должна сделать это, чтобы мужу было хорошо. Мы с Дэвидом пошли в театр, в гости …

Мужу исполнилось 70 лет, и на следующий день его не стало. За очень короткий период времени ушли из жизни мои самые близкие люди. Страшно … Сначала была какая-то амнезия: не помню, как я жила … Теперь то одиночество и сиротство уже не чувствую. Работаю, стараюсь. Я хочу снова выйти замуж? Нет.Я так устал от потерь, что теперь боюсь приобретений.

Сейчас у меня бесконечное количество концертов. Я работаю в одиночестве почти два часа, и у меня есть полная комната. Каждый раз удивляюсь: зачем они едут? И мне вернулась возможность писать …

Красивая женщина и заботливая жена, талантливая телеведущая и поэтесса, с творчеством которой многие из нас знакомы с детства. Лариса Рубальская – автор огромного количества стихотворений, многие из которых стали популярными и любимыми песнями.Эта женщина – образец решительности и уверенности в себе.

Жизненный путь

Детство поэта прошло в тяжелое послевоенное время. Но, несмотря на трудности, девочка росла веселой и жизнерадостной. Рубальская не была прилежной ученицей, и в ее аттестате не было оценок выше трех.

Причина была предельно проста: во время учебы она мало интересовалась уроками. Любая тема казалась слишком скучной – гораздо больше привлекали отдых и игры на свежем воздухе.В характеристике, которая была дана после окончания 10 класса, было отмечено, что ей не рекомендовано учиться в институте. Однако на этом целеустремленная девушка не остановилась.

Она устроилась на работу в Литературный институт и вскоре получила новую характеристику … Это позволило начать обучение на заочном отделении филологического факультета педагогического института и даже закончить его.

Но педагогика не была ее призванием. Лариса Алексеевна проработала учителем всего две недели.Причиной увольнения, по словам самой поэтессы, стала откровенная критика сказки «Морозко». Рубальская рассказала детям, что собака – единственный герой, сказавший правду в сказке.

Увольнение не слишком расстроило женщину. Одиночество беспокоило ее гораздо больше. Личная жизнь Ларисы Рубальской складывалась не очень удачно: несмотря на многочисленные симпатии, девушка долгое время не могла найти спутника жизни. Встреча с Дэвидом Розенблатом стала для нее судьбоносной.После нескольких месяцев упорных ухаживаний состоялась свадьба.

Семья прожила счастливо 33 года в любви и согласии. Именно муж первым обратил внимание на поэтический талант Рубальской. До этого несколько лет она успешно работала переводчиком с японского и вообще не планировала менять работу.

Первая песня была написана поэтессой в соавторстве с Владимиром Мигулей в 1984 году. И после этого она уже не мыслила жизнь без творчества.Переломным в карьере Рубальской стал 1984 год. Песни на ее стихи ежегодно побеждали в конкурсе «Песня года». Пожалуй, в 90-е на российской эстраде не было исполнительницы, которая бы не пела свои песни.

Успех пришел неожиданно: поэтесса Лариса Рубальская становится постоянной гостьей различных телепрограмм, ее приглашают в жюри песенных конкурсов. Кроме того, поэтесса регулярно проводит творческие вечера, радуя посетителей красивыми стихами, наполненными глубоким смыслом.

Важные даты

  • 1945 год рождения.
  • 1970 г. – окончил педагогический институт.
  • 1973 – Преподавание курсов японского языка.
  • 1976 г. – женился.
  • 1984 – написана первая песня.
  • 2003 г. – открытие собственной компании.
  • 2009 г. – умер муж.

Создание

Лариса Рубальская написала более 600 стихотворений. Ее песни и сборники популярны, потому что писатель легко и доступно, с присущей ей тонкой иронией, рассказывает о столь важных для нас вещах.На ее творческие вечера всегда приходит много людей. И особенно поэт доволен тем, что большинство пришедших – молодые люди.

По словам самой Рубальской, ей нравится присутствие молодых слушателей. «Очень приятно, что мои стихи интересны молодежи. Пусть кто-то назовет мою работу немного устаревшей – но, тем не менее, они это понимают. Юные слушатели всегда внимательны, задают интересные вопросы, на которые хотят ответить. Они заряжают вас особой, положительной энергией.«

Одно из любимых занятий писателя – готовка. Она неоднократно становилась гостьей различных тематических телешоу и даже издала несколько книг, в которых рассказывает, как вкусно и просто готовить. «Кулинарный элемент, или Самопроизвольная кулинария», «Кулинарные рецепты на бис», «Его величество салат», «Закуски и горячее. Для наших золотых человечков» – эти книги высоко ценятся многими читателями.

Но главное, что позволяет Ларисе Рубальской оставаться популярной сегодня, – это ее тексты песен.Тонкие, нежные стихи, написанные с оттенком иронии и юмора, запоминаются практически мгновенно. Их особенный, легкий слог и глубокий смысл – вот что делает их такими любимыми.

Нередко в своих произведениях поэтесса описывает себя. Яркий пример – стихи о возрасте: Рубальская пишет о не слишком красивой и не слишком молодой женщине, которая ищет своего счастья. И именно такой, по словам писателя, она была до встречи с мужем.

Несмотря на откровенное нежелание ходить в школу, Лариса Рубальская с детства отличалась прекрасной памятью и была ярким, неординарным ребенком.Она знала наизусть произведения многих авторов, была непременным участником всех культурных мероприятий школы.

В 30 лет поэтесса не скрывала своего желания выйти замуж. Она попросила всех своих друзей и подруг познакомить ее с кем-нибудь – и так она познакомилась со своим мужем. Кстати, не было любви с первого взгляда, о которой она мечтала. Напротив, она сначала не понравилась высокому темноволосому дантисту с крупными чертами лица. Но через некоторое время женщина поняла, что он «мужчина ее мечты».«

В 2003 году поэтесса открыла компанию по организации праздников – Бюро находок Ларисы Рубальской. Через несколько лет название было изменено на «Агентство праздников Ларисы Рубальской».

Лариса Рубальская – откровенный, открытый человек. Она рассказывает истории своей жизни без утаивания – и всегда делает это с легкой иронией. Поэтесса – одна из немногих публичных фигур, открыто рассказывающих о проведенных пластических операциях. При этом Рубальская не пренебрегает повседневными косметическими процедурами.

Однако, глядя на эту всегда улыбающуюся женщину, понимаешь, что возраст на самом деле не главное. И сегодня никто не спрашивает, сколько лет Ларисе Рубальской – у таких людей, как она, всегда молодая душа. Автор: Наталья Невмывакова

«На самом деле все было ужасно» , – сказала поэтесса. Знаменитость болезненно переживала из-за разрыва отношений с мужем. Однако свое счастье Лариса Алексеевна нашла со вторым мужем, стоматологом Давидом Розенблатом.Мужчина очень любил поэтессу, даже стал ее продюсером. Вместе пара прожила счастливо 30 лет. Дэвид верил в любимую, всегда ей помогал. Я самостоятельно организовывал вечера и придумывал сценарии. Нашел спонсоров и художников. Рубальская тоже любила мужа, первой показавшего ей стихи.

ntv.ru

Все могло бы продолжаться так, но смерть разлучила два любящих сердца. В мае 2009 года Розенблат скончался. Ему было 70 лет, умер сразу после дня рождения.Потомства у супругов не было, хотя всем сердцем хотели воспитать детей. Лариса Алексеевна с трудом смирилась со смертью мужа. Она долго не могла прийти в себя.

optimistic-theatre.ru

«Лариса откровенно расскажет, как спасается от одиночества после смерти любимого мужчины: она расскажет о своей новорожденной дочери, внучатом племяннике, который считает ее быть его собственной бабушкой, а ее ближайшим другом – домработницей, от которой поэт ни в чем не отказывается », – сообщается в анонсе телепрограммы.

afisha.newsler.ru

Помимо личной жизни Рубальская рассказала о своей деятельности. Всем известно, что она написала множество хитов для популярных исполнителей. Например, композиция «Угонщик» в исполнении Ирины Алегровой.

Доктор Дэвид Розенблат. «Это была быстрая, мгновенная смерть после тяжелой болезни», – поделилась Лариса Алексеевна с корреспондентом Life.ru, сообщает newsru.co.il.

В последнее время Дэвид Розенблат перенес инсульт и операцию.В минувшую субботу, как пишет Life.ru, ему исполнилось 70 лет.

Пара прожила вместе более 30 лет. За это время муж Ларисы Рубальской стал для нее и другом, и советником, и продюсером. «Он главный оценщик всех моих условий», – признается поэт, автор песен многих российских звезд.

Рубальскую познакомили с будущим мужем друзья, надеясь, что у этого знакомства возникнет курортный роман. Однако, как признается сама поэтесса, ей тогда было уже 30 лет, и она страстно мечтала выйти замуж.

«Одно время ходила в библиотеку, как героиня фильма« Москва слезам не верит »: надела очки и смотрела, кто взял умные книги», – вспоминает поэтесса в интервью «АиФ».

Однако со временем она пришла к выводу, что нужно искать мужа «среди своего народа»: «Ставили силки, сети, флаги. Я просила всех своих друзей найти мне жениха, они меня искали и искали. И вот, наконец, они его нашли. такой, и тогда он был хорошеньким.«

По словам Рубальской, Дэвид не был героем ее романа. К моменту знакомства он был в разводе и работал стоматологом. Однако родители не просто одобрили выбор дочери, но настояли на продолжении отношений. «Если вы упустите этот шанс, вы будете дураком. Потому что порядочный человек», – говорили они.

Со временем друзьям пары стало очевидно, что Давид и Лариса очень подходят друг другу. «Внутренне мы абсолютно одинаковы: у нас одинаковые представления о добре и зле, верности и предательстве», – призналась поэтесса в интервью еврейскому языку.RU.

Сделать первый шаг в творчестве Ларисе Рубальской помог муж. Для него она начала сочинять песни по известным мотивам. «Пишите, пишите, у вас это хорошо получается», – сказал он.

Благодаря мужу Рубальская узнала о своей первой профессиональной работе известного певца Владимира Мигуля. Однажды он пришел на прием к Дэвиду Розенблатту, и, «сидя в кресле с открытым ртом», доктор вовсю хвалил «стихи» своей жены.Вскоре позвонила певица и сказала, что Валентина Толкунова исполнит песню Рубальской, пишет fpss.ru.

Со временем Розенблат стал опорой для жены во всех делах, связанных с творчеством: готовил ей вечера, придумывал сценарии, подписывал контракты, встречался с администраторами, артистами, спонсорами … Но самое главное, он был первым. судья ее творений.

«Муж. Хоть по профессии врач, но прекрасно переживает все неудачи и взлеты.В принципе, для меня нет авторитета выше него. Его совета достаточно », – сказала поэтесса в интервью.

При этом во многом именно благодаря усилиям самой Рубальской поддерживать теплые, доверительные отношения в семье на протяжении нескольких десятилетий. «В принципе, нужно стараться доказывать собственную невиновность, все меньше и больше соглашаться с мужской точкой зрения. А потом просто делать это по-своему, но так, чтобы он всегда считал себя главным человеком в доме и знал, что все зависит от него.Так лучше. к тому же, например, мне больше нравится подчиняться, чем вести », – цитирует Ларису Алексеевну

.

Лариса Рубальская родилась 24 сентября 1945 года. Семья жила в Москве, отец был учителем труда, мать – директором школы. У Ларисы есть брат Валерий.

Учиться девочка не очень любила, но увлеченно участвовала в художественной самодеятельности. После школы Лариса начала работать машинисткой в ​​Литературном институте.

Позже девушка поступила в педагогический институт и окончила факультет русской филологии.Но Лариса проработала в школе совсем недолго, ее уволили. Анализируя сказку «Морозко», она рассказала детям, что в произведении есть только один положительный герой – собака.

Потом Рубальская сменила несколько профессий, работала библиотекой, корректором. В 1973 году Лариса пошла на курсы японского языка, затем стала переводчиком.

Литературная деятельность

Спустя сорок лет Лариса Алексеевна начала писать стихи. Ее муж показал произведения композитору Мигуле Владимиру.Вскоре известная Валентина Толкунова представила публике песню «Воспоминание», автором текста которой стала Рубальская.

Позже песни на стихи поэтессы стали звучать в каждой «Песне года». Основная тема произведений Рубальской – размышления о женщине; многие изображения связаны с осенью, символизирующей возраст.

В 90-е годы Лариса Алексеевна стала очень популярной. Она написала стихи для Аллы Пугачевой («Живи в мире, страна», «Дочь»), Аллегровой Ирины («Угонщик», «Транзитный пассажир»), Малининой Александры («Напрасные слова»), Михаила Муромова («Странная женщина» ) и многие другие.

Рубальская стала автором более 600 стихотворений, издано много книг с ее произведениями. Поэтесса участвует в мероприятиях, проводит творческие встречи, отвечая на вопросы публики. Также она часто становится членом жюри песенных конкурсов.

В 2017 году Лариса Алексеевна приняла участие в шоу «Наедине со всеми», вошла в состав жюри конкурса стихов о Крымском мосту. Рубальская – владелица партийной организации.

Личная жизнь

Лариса Алексеевна часто влюблялась, но отношения не складывались.Однажды друг познакомил ее с другом друга. Через полгода состоялась свадьба, брак можно назвать удачным.

Муж Ларисы Алексеевны – стоматолог, а также работал продюсером у жены. Ушел из жизни в 2009 году, последние годы болел после инсульта. Детей у супругов не было.

В свободное время Лариса Алексеевна увлекается кулинарией, даже выпустила несколько книг с рецептами. Поэтесса не переживает за фигуру, но ей сделали пластическую операцию.

Лариса Рубальская умеет и любит дружить, располагает людей к себе. По ее собственным словам, поэт не чувствует своего возраста и по-прежнему остается активной и веселой.

13 лучших книг о современной литературе

Знайте о некоторых из самых влиятельных современных литературных источников

Книги сильно влияют на то, как мы думаем и живем. От авторов бестселлеров, таких как Саранья Умакантхан, Ручика Ядав, Соня Сахиджвани, Абхишек Гош, Прагья Гогои, Джухи Джайсингани, Арундати Саху и Абхишек Капур, до таких талантов пивоварения, как Колби Шарма, Намита Дас, Виаджерадари из самых впечатляющих книг в современной литературе , которые обязательно должен прочитать каждый.

1.Ваши по закону Соня Сахиджвани

Вымышленный персонаж молодой претендентки-юриста Сии основан на самой Соне и стал довольно известным среди читателей. Этот бестселлер из жанра юридических рассказов отмечен множеством наград. Аудиоверсия и переводы на хинди также доступны, чтобы поделиться с обычным человеком судебными повествованиями, основанными на реальной жизни.

2. Однажды жизнь изменится Саранья Умакантан

Изданный издательством Fingerprint Publishers, этот вдохновляющий роман прошел множество переизданий и стал бестселлером с вдохновляющим названием и положительной историей.В этой эмоциональной сказке говорится о любви, надежде и мечтах.

3. Curveball: История стойкости, невзгод и победы в игре жизни, Колби Шарма

Колби Шарма, сын Робина Шармы, выпускник канадского бакалавриата и автор. Его Curveball – это вдохновляющая, увлекательная, трансформирующая история о человеке, который борется с трудностями, который использовал проверенное временем чувство и убедительную повседневную тактику, чтобы добиться значительных успехов и стал успешным бейсболистом. Он показывает, как превратить поражение в победу, а сомнения – в уверенность.

4. И так Она изменилась Ручика Ядав

Точно так же, как Ручика, менеджер по продажам в немецкой MNC, главный герой этой книги – молодая амбициозная женщина на пике своей карьеры. В поисках большего успеха она также уравновешивает жизнь довольства с мужем и сыном до тех пор, пока практические сложности не разрушат мир ее мечты. Жизнь – это не клумба из роз. Прочтите этот рассказ об отказе от принятия и роста, о максимальном использовании того, что доступно, и о собирании кусочков для восстановления и возрождения.

5. Не очень академические уроки Виджейты Панджвани

Пока мы все живем в суете жизни, с некоторыми кратковременными волнениями и некоторыми слишком затянутыми моментами вины, мы понимаем, что во Вселенной существует слишком много чего-то большего, готового научить нас способам разгадывать этот лабиринт жизни и «Не очень академические уроки» (написанные 15-летней Виджейтой) – все о том, как акцент на них может привить нам умение жить увлекательно и при этом добираться до желаемых мест или, по крайней мере, ездить к ним по дороге! Это, безусловно, ежедневная доза мотивации и руководство к успеху.

6. Райский конфликт, Абхишек Гош

Абхишек, профессионал, работающий в банковском и финансовом секторе, написал этот удивительно интригующий роман. Что произойдет, если воды будет мало и мир будет поставлен под контроль Гражданским Имперским Режимом? Людей расстреливали, заключали в тюрьмы или отправляли в трудовые лагеря за попадание в уцелевшие водоемы. Повстанцы и племена объединяются, чтобы свергнуть правителей. Что нас ждет впереди, очень интересно знать.

7. Шепот Никтофила Прагьи Гогои

Семь поздравлений в течение пяти месяцев, Whispers of a Nyctophile – это прекрасный сборник стихов, в котором собрано множество эмоций любви, горя, силы, ностальгии, патриотизма, суровой реальности, преследующей мир, и красоты природы. крыша. Он содержит длинные и короткие стихи для людей из разных слоев общества, а словарный запас велик.

8. Это глупо. Ой, я имею в виду смешно по Намите Дас

Намита – аналитик программного обеспечения, ставший автором , и она любит писать юмор.Главная героиня Ану хотела написать бестселлер, но все, что у нее не было, – это сюжет! Однажды, когда она составляла статью, ее муж пошутил над ее схваткой, но дал ей блестящую идею сочинять истории о своей собственной жизни. Полная остроумия и сарказма, эта книга развлечет читателей до глубины души.

9. Идентичность: простая игра пола, статуса и эстетики Арундати Саху

Дебютный роман профессионального менеджера Арундати рассказывает о двух главных героях и их пути к выяснению того, кто они на самом деле и что они хотят делать.Один из них – евнух, которому запрещен доступ к языку и обществу из-за пола, а другой – проститутка, которой не разрешают посещать свой публичный дом, поскольку ее называют пожилой по профессии. В мире критики и уныния пара идет вперед, чтобы размышлять и искать свою идентичность.

10. Разблокировка историй о карантине от Джухи Джайсингани

«Когда жизнь дает вам лимоны, делайте лимонад» – это то, во что верит Джухи, и он написал рассказы, изображающие положительные стороны изоляции, с помощью таких персонажей, как бесстрастный инженер-программист, потерявший работу, пара, пытающаяся восстановить свой почти разрушенный брак, и сирота, желающая утешения, и так далее.Оптимизм пронизывает ее труды и вдохновляет людей во время пандемии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.