Стигматизация месячных: Откровенный разговор: почему Always объясняет подросткам и взрослым, что «Месячные #ЭтоНеСтыдно» | Brandvoice

By | 05.10.1976

Откровенный разговор: почему Always объясняет подросткам и взрослым, что «Месячные #ЭтоНеСтыдно» | Brandvoice

Менструация до сих пор остается стыдной темой во многих странах. «Девушки испытывают чувство стыда из-за месячных, а иногда даже не могут позволить себе необходимые средства гигиены. Частично это связано c тем, что в обществе эта тема остается запретной, о ней не принято говорить, даже когда возникают проблемы», — рассказывает Шарлотт ЛеФлафи, директор по глобальному социальному воздействию бренда Always (Procter & Gamble).

Как выяснила исследовательская компания Glocalities, 75% россиян не одобряют открытое обсуждение менструации. Около половины опрошенных женщин когда-либо пытались скрыть от окружающих, что у них «критические дни». Причем 35% полагают, что это нужно делать, чтобы не портить красивый, женственный образ. Часто подобное отношение к менструации формируется с юных лет из-за стыда и смущения, которые испытывают родители, обсуждая эту тему, и это передается следующему поколению. 40% матерей и 53% отцов не знают, как начать и вести подобный разговор. 34% женщин и 46% мужчин надеются, что им и не придется этого делать, поскольку просвещением займется школа. Однако и школа не решает этот вопрос — в большинстве образовательных программ полового воспитания просто нет. В реальности же 26% девушек страдают от нехватки информации о менструации до момента полового созревания, а 49% респонденток говорят, что им не хватает поддержки и заботы в период месячных.

Стратегия Always направлена на преодоление социальных барьеров, с которыми сталкиваются девушки в период взросления, включая гендерные барьеры (кампания #LikeAGirl — более 600 млн просмотров роликов на YouTube начиная с 2014 года), недостаток знаний о половом созревании (образовательная программа Always о взрослении ежегодно охватывает более 17 млн человек), низкую доступность средств личной гигиены (программа #EndPeriodPoverty действует уже в 20 странах, и с момента запуска нуждающимся было передано более 140 млн единиц гигиенической продукции для женщин по всему миру). С марта по август 2020 года бренд Always впервые проводил в России кампанию «Месячные #ЭтоНеСтыдно». Успех был впечатляющим — 53% опрошенных девушек подтвердили ее положительное влияние. В апреле 2021 года стартует вторая волна кампании. Мы расспросили Шарлотт ЛеФлафи о том, почему P&G занялась социальным просвещением и какие задачи решает с помощью своих акций.

— Что побудило P&G бороться с неоднозначным отношением к «критическим дням»?

— Менструация — это естественная часть жизни. Но многие люди стесняются обсуждать эту тему. Из-за ее табуированности некоторые подростки остаются без базовых знаний и не получают необходимую поддержку. В результате они не могут справиться с трудностями, выявить потенциальные проблемы со здоровьем и вовремя обратиться за медицинской помощью. По нашим данным, в России каждая четвертая девушка не чувствовала себя подготовленной к моменту первой менструации. Как глобальный бренд с именем и репутацией, мы хотим помочь обществу начать говорить на эту тему. Каждый человек должен иметь право задавать вопросы и получать нужную ему информацию, а не терять уверенность в себе из-за чисто биологической функции.

— Как вы определились с тем, на чем сосредоточить свои усилия?

— Мы проводим много исследований в разных странах мира и работаем с командой экспертов и консультантов. Сейчас мы исследуем три большие проблемы, которые, как мы точно знаем, влияют на уверенность девушек во время полового созревания.

Первая проблема — это социальные барьеры, то, что общество делает, сознательно или нет. Например, когда мы запускали кампанию LikeAGirl, то увидели, что подавляющее большинство людей воспринимали это словосочетание негативно. «Как девчонка» звучит пренебрежительно — так говорят о человеке, который ведет себя нерешительно или делает что-то плохо. Чаще всего сильный негатив встречается в англоязычных культурах, но актуален и в других странах. Мы решили, что должны попытаться это изменить.

Вторая проблема связана с низким уровнем полового воспитания девушек и окружающих их людей. Одна из главных причин, по которой девочки теряют уверенность в себе в период полового созревания, — это отсутствие понимания того, что происходит с их телом и как с этим жить. Зная, что чаще всего именно мамы и школы являются первыми и самыми влиятельными источниками информации, мы проводим наши кампании так, чтобы помочь не только самим девушкам, но и родителям и учителям получить нужную информацию.

Третья область, в которой мы провели много исследований, — это доступ к средствам женской гигиены. Если девушке недоступны необходимые товары, она точно не будет чувствовать себя комфортно. Но дело не только в комфорте — важнее то, как такая элементарная вещь влияет на повседневную жизнь. У нас есть данные из таких стран, как США, где почти каждая пятая девушка пропускает занятия в школе из-за того, что у нее нет средств женской гигиены, или из Великобритании, где в такой ситуации оказывается одна из десяти. И если вы пропускаете школу, вы упускаете академическое образование, а также спорт, общение с друзьями и другие приятные мелочи, из которых складывается жизнь подростка.

Фото P&G

— Что предшествует запуску ваших кампаний?

— На макроуровне можно выделить три больших блока работы: выявить проблему, понять, как именно о ней говорить, чтобы объединить общественность для ее решения, и что мы со своей стороны можем для этого сделать.

Каждая кампания начинается с осознания того, какие проблемы затрагивают девушек в конкретной стране или регионе. После мы изучаем возможности, как решить эти проблемы. Одна из важных составляющих — гласность: как инициировать широкое обсуждение, чтобы все слои населения обратили внимание на проблему и у них появилось желание помочь решить ее?

Кроме того, очень важно определить, как именно об этой проблеме нужно говорить и какие площадки для этого задействовать. Например, платформы, на которых люди получают информацию в России, отличаются от предпочтений потребителей, например, в США или Китае. Вопрос в том, где именно вам стоит запустить кампанию, чтобы привлечь внимание.

Третье, что продумывается в каждой кампании, — как мы как бренд можем максимально себя проявить. Например, у нас во многих странах есть сильная образовательная программа об изменениях в организме в период взросления и обретении уверенности в себе. В России наши лекторы проводят специальные уроки для девочек 11-12 лет, а туда, где такой возможности нет, мы отправляем материалы в школы, чтобы такие уроки могли проводить учителя. В прошлом году мы провели такие уроки для 546 000 девочек в 8400 школах — это 67 регионов России. В то же время для ускорения процессов преобразования мы сотрудничаем с общественными организациями, которые уже работают в этой сфере. Например, мы работаем с Plan International – международным детским благотворительным фондом, и WASH United, немецкой неправительственной организацией, учредившей День менструальной гигиены, с программой Girl Up от ООН, с ЮНЕСКО и так далее.

— В чем особенности кампаний, которые вы проводите в России?

— Готовя первую волну кампании «ЭтоНеСтыдно», мы понимали, что 75% российского общества не поддерживают открытые разговоры о менструации. Одновременно с этим половина девушек чувствует, что им нужна дополнительная поддержка. То есть существует большая разница между тем, что делает общество, и тем, что нужно самим девушкам. Наша локальная команда начала думать над тем, как лучше всего раскрыть этот инсайт. В итоге мы сняли видеоролик, где показали обычных девушек и то, как на них влияет табуирование темы. Например, одна героиня не могла сказать отцу, как у нее появились пятна крови на юбке, другая стеснялась объяснить учителю физкультуры, что не может заниматься из-за болезненной менструации. Мы постарались просто и понятно показать знакомые ситуации, общие сложности, которые испытывают большинство девушек.

В рамках кампании в 2020 году мы обновили свой информационный сайт «Девчат», выпустили серию видео с советами психолога, предоставили всем желающим возможность получить бесплатную консультацию у гинеколога или психолога. Амбассадором «ЭтоНеСтыдно» стала актриса Дарья Клюкина. Вдохновленная идеей бренда, она великолепно донесла наши мысли до той аудитории, с которой мы хотели наладить контакт. Если известный человек начинает в открытую говорить о менструации, это создает прецедент для других людей, чтобы они тоже начали поднимать эту тему. Наша российская команда вовлекла в кампанию популярных блогеров — не только женщин, но и мужчин, которые делились своим мнением и личными историями.

— Кто был вашей целевой аудиторией? Вы обращаетесь только к девочкам-подросткам?

— В России мы хотели поднять эту тему в обществе в целом. Дело не только в том, чтобы помочь девушкам обрести уверенность в себе. Речь идет о создании атмосферы, в которой им было бы комфортно задавать вопросы, говорить о проблеме, просить помощи и т. д. Мы хотим вдохновить все общество на изменения. Раньше существовало убеждение, что о менструации нужно рассказывать только девочкам. Но теперь мы видим: если мальчики совсем ничего знают об этой естественной биологической функции, то укореняется идея о том, что менструацию нужно скрывать. Мы должны просвещать все общество, чтобы каждый знал, что это нормально. Ни одна девушка не должна чувствовать себя неловко, прося своего отца купить ей пачку прокладок в магазине.

— Российское общество довольно консервативно. Трудно представить, что несколько статей изменят ситуацию…

— Это справедливое замечание. Очевидно, что поднятые нами вопросы слишком сложные, и потребуется время, чтобы их решить. Компания начала распространять информацию, наши видео набрали много просмотров, люди активно делились впечатлениями под постами инфлюенсеров, которых мы привлекли. Но это только начало, так как одна кампания не решит столь большую проблему. В апреле мы запускаем вторую волну кампании «Месячные #ЭтоНеСтыдно», чтобы продолжить распространение необходимых знаний и снижение уровня стигматизации темы месячных.

— На какой срок рассчитана ваша стратегия?

— Ежегодно миллионы девушек входят в переходный возраст, и они не должны чувствовать себя ущемленными, смущенными и неуверенным в себе; каждая должна иметь доступ к образованию и информации. Мы будем работать до тех пор, пока тема менструации не перестанет быть табу, биологические нормы не будут никого ограничивать, и все будут знать, что происходит с организмом во время полового созревания.

Фото P&G

— Вы довольны результатами своей первой кампании в России? И чем будет отличаться вторая волна?

— Да! Мы проводили итоговое исследование, и 83% опрошенных девушек сказали, что такие кампании важны и должны проводиться. 73% девушек ответили, что открытость действительно помогает им самим поднимать прежде неудобную тему, а половина из них стали чувствовать себя увереннее. Во время первой волны 778 девушек прошли личные консультации с гинекологом и психологом — это отличный результат. Для второй кампании мы привлекли нового амбассадора — популярную актрису Милу Сивацкую. Мы стали партнером Cosmopolitan, где собираемся публиковать серию интервью с экспертами, которые ответят на ключевые вопросы девушек и родителей, полученные во время первой кампании. На нашем сайте и канале YouTube появится еще больше учебных материалов с ответами на популярные вопросы. Например, что с медицинской точки зрения нормально, а что нет и требует особого внимания, как справиться с болью и симптомами ПМС. Это интересует и самих девушек, и их родителей.

— Кажется, что ответы на большинство этих вопросов должны давать врачи, родители или школьные учителя, но не бизнес…

— Все могут внести свой вклад в борьбу с непониманием и незнанием. Школы, безусловно, тоже, но половое созревание не всегда является обязательной частью учебной программы. Нужны коллективные усилия по повышению осведомленности и решению данной социальной проблемы. Наша роль — помочь восполнить существующие пробелы в знаниях. Как специалисты, работающие в этой области уже 35 лет, мы хотим поделиться своей экспертизой. Хотим, чтобы люди чувствовали себя комфортно, обсуждая вопросы, которые традиционно считались неудобными.

— Влияют ли эти кампании на эффективность вашего бизнеса?

— В первую очередь мы фокусируемся на социальном значении кампаний. Q?) мужчины кричат, как отвратительны месячные, вагина, клитор и все женское в целом:

«Феминистки: Стигматизация менструации негативно отражается на жизни женщин. Пока люди будут панически бояться произносить вслух слово “месячные”, приюты для бездомных людей не посчитают нужным включать прокладки, тампоны и соответствующие лекарства в перечень необходимого. Пока вместо смелой и громкой огласки фактов мы будем стыдливо молчать, девочки будут создавать вокруг месячных свою собственную мифологию, согласно которой “существование ПМС давно доказано, ну а боль и тошнота – это нормальное явление, а не тревожные звоночки, из-за которых стоит обратиться к врачу”. Никто не должна слушать своё громко бьющееся сердце и паниковать из-за того, что кто-то за дверью может услышать, как она распаковывает средства гигиены. Ничьё мнение не должно быть обесценено только потому, что у человека в данный момент идут месячные. Никто не должен подвергаться травле за протечку.

Стигматизация менструации подарила нам тысячу и одну общественную проблему, которая касается половины человечества. Такие вещи, как юмористический комикс “Doodle time”, работы дизайнерки Лили Мерфи-Джонсон, граффити студенток индийского университета Джамия Миллия Исламия могут поспособствовать освещению проблемы. Личные истории, юмор и искусство могут разрушить культурную стигму.

Шовинисты: ЛОООООООООООЛ, ПОСМОТРИТЕ, ЭТИМ ЖЕНЩИНАМ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ ХВАСТАТЬСЯ. ФУ, *****, ПРОБЛЕВАЛСЯ! ДА КАК САРА СМЕЕТ РИСОВАТЬ КОМИКСЫ ПРО МАТКУ?! ЖЕНЩИНЫ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫ, ПРЕКРАТИТЕ!!!

Голливуд: *в год снимает примерно стопицот детских и взрослых комедий про пердёж, говно и блевотину, не стесняется показывать писающих мужчин во всех серьёзных фильмах и сериалах*.

Шовинисты: *не высказывают и одного процента от возмущения, которое перепадает тем, кто как-то упоминает тему месячных*» (https://vk.com/wall-96041942_4754).

P. S. К слову, этот пост – из паблика, полностью посвященного женской жизни в Японии сквозь фемоптику.

Словарь: табуирование менструации – Feministeerium

Annika Gordon, Unsplash

В среднем на протяжении жизни женщина менструирует 2535 дней, что в сумме составляет около семи лет. Менструацию часто считают чем-то неприличным или противным, и обсуждается эта тема редко. В последние годы в ходе кампаний дискуссия о менструации стала более публичной — например, в Эстонии проводится благотворительная кампания «Женский день солидарности». 

Во многих странах продукты гигиены во время менструации облагаются более высоким налогом, чем прочие товары повседневного потребления, несмотря на то что эта продукция нужна каждый месяц, и обойтись без ее использования никак нельзя. В Шотландии средства менструальной гигиены распространяются бесплатно и доступны всем, а в некоторых странах, например, в Новой Зеландии, средства гигиены распространяются бесплатно в школах. В Эстонии налог на добавленную стоимость на тампоны и гигиенические прокладки с 9% был повышен до 20% в 2010 году. Если недоступны средства менструальной гигиены, ухудшается доступ к государственным услугам, потому что во время кровотечения нельзя, скажем, ходить в школу, то есть, принимать участие в учебе. Табуирование менструации можно рассматривать как одну из форм мизогинии.

Представление о менструирующем теле, производящем выделения, как о переносчике болезней, прослеживается во множестве культур. Например, в Непале женщина во время менструации должна уходить из своего поселения в специальную «менструальную хижину», лишаясь возможности общаться и даже мыться. Первопричины возникновения табу восходят в том числе к религиозным воззрениям и учениям. Многие крупные мировые религии — такие как ислам, христианство, иудаизм и индуизм — рассматривают женщину во время менструации как грязную, не имеющую права участвовать в религиозных церемониях или прикасаться к пище. Однако в некоторых культурах менструирующая женщина считалась священной и могущественной — например, у индейцев чероки и в Древнем Риме. 

Британский антрополог Мэри Дуглас изучала понятие «загрязненности» как чего-то, что не является хаотическим по сути, но представляет собой угрозу для порядка и потому объявляется нечистым. Выделения выходят за границы тела, таким образом словно расширяя и истончая границы между телесным и нетелесным. Менструация, беременность и роды вносят безнадежную путаницу в границы между телесным и внетелесным. Вероятно, еще более озадачивает тот факт, что к менструирующим людям относятся не только женщины, но и трансгендерные мужчины, и небинарные люди. 

Табуирование менструации поддерживается рекламой, где мы видим исключительно молодых женщин в белой одежде, которые живут обычной активной жизнью без каких-либо проблем, хотя на самом деле во время менструации у многих бывают боли, колебания веса и спазмы.  

Дискуссия о менструации необходима не только для просвещения на тему кровотечения или менструальных болей, но и в рамках общего сексуального образования — для повышения информированности о том, как функционирует тело, о доступности гигиенических средств и стигматизации менструации. 

Этот текст из серии «Словарь» — путеводителя, изучение которого поможет понять невидимую структуру феминизма и пополнить свой словарный запас. С другими словами можно ознакомиться здесь. Если вы желаете видеть какое-либо слово в словаре, напишите нам.

1

5 женских табу-тем в России | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW

Несмотря на глубокие перемены, которые пережило российское общество в последние три десятилетия, ряд тем и проблем, связанных с женщинами, в нем до сих пор табуированы. DW – о некоторых из них. 

Меня бьет муж: право на защиту от сексуального насилия

В конце ноября издания “Медиазона” и “Новая газета” опубликовали исследование, согласно которому большинство женщин, осужденных в России за убийство, защищались от домашнего насилия. Так, среди женщин, осужденных за превышение пределов необходимой обороны, 91% защищались от своих мужей, парней или других родственников-мужчин. При этом мужчины защищались от женщин всего в 3% случаев.

Акция в Санкт-Петербурге в поддержку сестер Хачатурян

Женщины, которых бьют мужья или партнеры, по-прежнему не получают достаточно поддержки ни от государства, ни от общества, утверждают эксперты. Полиция игнорирует подобного рода вызовы, чтобы не вмешиваться в дела семьи. Общество, как правило, реагирует типичным образом: “Сама виновата, мужика довела”.

“Вместо того, чтобы защищать пострадавших, наше государство уверено, что их нужно примирить (с виновными. – Ред.), – указывает директор Центра “Насилию.нет” Анна Ривина. – Судя по позиции прокуратуры в деле сестер Хачатурян, сегодня женщина вместо того, чтобы защищать себя и свое здоровье, должна терпеть насилие”. Домашнее насилие исторически везде было делом, которое не нужно “выносить из избы”, полагает Ривина. Сейчас РФ – последняя страна, входящая в Совет Европы, в которой не принят закон о домашнем насилии.

Сама нарожала: как работает стигматизация материнства

В конце октября молодая москвичка Полина Хлынова рассказала, что смотрительница попросила ее покинуть Третьяковскую галерею, когда она начала кормить там грудью ребенка. “Очень настойчиво попросила меня покинуть залы экспозиции, аргументируя это так: “Нас за это наказывают”, “Не дай бог увидят дети, их родители или иностранные туристы”, “Это неприлично”, “Кормить надо в предназначенных местах” и так далее”, – написала девушка.

Отношение российского общества к материнству амбивалентно, отмечают эксперты

Отношение российского общества к материнству сейчас амбивалентное, оно по разным поводам стигматизируется в повседневной жизни, уверена старший научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ, социолог Ольга Исупова. С одной стороны, люди воспринимают это как нечто естественное и само собой разумеющееся, как часть инстинкта. А потому от женщины ожидается самоотверженное выполнение материнской работы – без оплаты и соцподдержки.

“С другой – последние двадцать лет мы наблюдаем смену идеологии. Ребенок – уже не предназначение свыше, как это было в позднесоветское время, когда надо рожать, даже если нет мужа – государство тебе поможет, воспитает. Теперь ребенок – это каприз и личная ответственность женщины, которая должна быть “наказана”, если вдруг ребенок закричит в самолете или в театре. Или если она взяла его с собой на митинг”, – поясняет социолог.

В этом смысле общество копирует политику государства – символически женщин поощряют рожать детей, но на практике вместо помощи они получают оценивающие суждения и порицание, если вдруг женщина оказывается, по мнению чиновника или общества, “плохой матерью”. На фоне этих изменений и сигналов от общества растет число семей, которые сознательно отказываются от рождения детей. По данным недавнего опроса “Левада-центра”, бездетными предпочитают оставаться 9% россиян.

Проблема двойной смены

С проблемой навязанных обществом идеалов женщина сталкивается не только став матерью, но и просто вступив в отношения или в брак. “Это образ суперженщины, которая с легкостью управляется с домашней работой и детьми, никогда не просит помощи, выглядит красиво. Плюс зарабатывает деньги, но, конечно, “на чулки и цацки” – ничего серьезного, – говорит исследовательница феминизма, соосновательница образовательно-просветительского проекта FEM TALKS Катерина Денисова.

Катерина Денисова

На деле больше половины россиянок (53%) работают и нередко являются единственными кормильцами в семье. При этом они тратят на домашнюю работу 200 рабочих дней в год (по 4 часа 25 минут в день) – втрое больше, чем мужчины.

По словам эксперта, женщины в России оказываются в двусмысленной ситуации – добившись права работать и распоряжаться своими финансами, они все равно вынуждены заниматься монотонным и сложным домашним трудом в нерабочее время. Эта проблема получила название “двойная смена”. “Недостижимость этого идеала закономерно подталкивает многих женщин к очарованию “традиционным” укладом, который обещает снять с них хотя бы часть этих требований”, – продолжает Денисова.

Ты аномальная женщина: как развивается комплекс старой девы

Наконец, стигматизированной остается и группа женщин в возрасте от тридцати лет и старше, которые ни разу не были замужем (около 7 процентов россиянок, по данным ВЦИОМ на 2018 год) и не рожали детей. Женщины в России, которые живут одни после тридцати лет, вынуждены прятать свое одиночество под разными формулировками, уверена Нурия Фатыхова, программный координатор московского представительства Фонда имени Генриха Бейля (Heinrich-Böll-Stiftung), основательница проекта “SH.E – She is an expert”.

Нурия Фатыхова

“Есть несколько сценариев того, как реагируют окружающие, когда я открыто заявляю, что живу одна. В этом проявляется мой комплекс “старой девы”: я вынуждена придумывать то, что скажу в свое оправдание, когда кому-то понадобится разобраться, почему я одна. Это форма защиты”, – признается Фатыхова.

По ее словам, в России одинокие женщины – по-прежнему аномалия в глазах общества, поскольку они не вписываются в патриархальную психологию. Во многом это связано с госполитикой – как советской, так и нынешней. “Нам транслировалось, что каждая женщина должна испытать радость семейных уз и деторождения. Если даже посмотреть советское кино, то там быть одиноким после 35 лет позволено только мужчине”, – отмечает Нурия Фатыхова.

Женская телесность в России: почему менструацию называют этими днями?

Тема менструации остается одной из самых табуированных не только в российском общества, но и во многих странах мира. О том, с чем женщина сталкивается примерно половину своей жизни, молчат реклама и кино. “Когда я была подростком, и по телевизору только началась реклама прокладок, я вообще не поняла, о чем речь. Напрямую не говорилось, для чего эти средства гигиены, а вместо крови показывали некую голубую жидкость”, – вспоминает Татьяна Никонова.

Чтобы хоть как-то привлечь внимание к проблеме, известная российская супермодель Наталья Водянова посвятила этому флешмоб, а Американская киноакадемия вручила в 2019 году “Оскар” документальной короткометражке о проблемах менструации в Индии. Но до того, чтобы так открыто обсуждать эту тему, России еще далеко.

По словам Катерины Денисовой, в России “женское” традиционно считается стыдным и неважным, тем, чем нельзя тревожить и пугать мужчин: “Я знаю семью, в которой мать запрещает дочери выкидывать использованные прокладки в домашние мусорки – их нужно заворачивать в отдельный пакет и сразу же выбрасывать в мусоропровод. Все для того, чтобы отец и брат их случайно не увидели. В патриархальном обществе естественный биологический процесс превращается в объект стыда”.

Блогер Татьяна Никонова уверена, что в России в принципе принято воспринимать женщину как бестелесное существо: “Обсуждение всего, что связано с женской физиологией, особенно, с репродуктивной функцией, так или иначе табуируется. Когда женщина ходит с большим декольте, все нормально. Как только она показывает гораздо меньшее количество груди, чтобы покормить ребенка, оказывается, что она ведет себя непристойно”.

По ее словам, открытый разговор о менструации нужен для того, чтобы люди были более образованными, чтобы знали, как живет половина населения мира: “Например, в России до сих пор нет эффективных препаратов, чтобы купировать менструальную боль. Люди пьют все, что угодно”.

Смотрите также:

  • Художники выступили против насилия

    Борьба за жизнь

    25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия – задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии “Курдские женщины и их борьба за жизнь” написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.

  • Художники выступили против насилия

    Холодное оружие

    Палки, ножи, бутылки – объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием “Называть вещи своими именами” запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.

  • Художники выступили против насилия

    Сто тысяч в год

    По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt – BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.

  • Художники выступили против насилия

    Знакомые преступники

    В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

  • Художники выступили против насилия

    Тревожный сигнал

    К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.

  • Художники выступили против насилия

    Незаменимая поддержка

    До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома – Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь.

    Автор: Ксения Сафронова

Немолчиkz – ЧТО ТАКОЕ ДЕСТИГМАТИЗАЦИЯ МЕНСТРУАЦИИ На днях…

Официальное обращение в фонд “Народу Казахстана”.
Этот год посвящен детям, в рамках “Года ребенка” в Казахстане, считаю очень важным посмотреть на эту проблему, на примере одной семьи и помочь конкретно этой семье!

Сегодня я расскажу о семье, которых в аулах сотни тысяч, в которых все держится на женщине, а госорганы пассивны и равнодушны к этим семьям.
27 января на горячую линию #НеМолчиKZ обратилась учительница из села Кайнар Ордыбасинского района Туркестанской области.
Она рассказала о том, что ее соседка систематически подвергается побоям со стороны мужа, что детей он тоже бьет, а помощь получить не могут ни от кого. Она сама много раз вызывала полицию, забирала ее к себе домой вместе с детьми, но за много лет ее супруга никто не привлекал к ответственности и не помогал семье решить вопрос с алкогольной зависимостью и трудоустройством супруга. Хотя на это выделяются бюджетные средства и вы даже не представляете какие суммы. Ежегодно каждоепрофильное министерство осваивает от 10 до 15 миллиардов тенге на ПРОФИЛАКТИКУ БЫТОВОГО НАСИЛИЯ только в рамках Дорожных карт, но что такое профилактика? Где она, как она выглядит? Кто-нибудь знает?

В семье пятеро детей, четыре сына и одна дочь старшему 14, младшему 3 года, отец не работает, мама работает техничкой в школе, тянет всю семью, но денег не хватает из-за алкоголизма и агрессии супруга. Пособия на детей до 2020 года было 9900 т., после подняли до 58000 тенге, половина из которых платят за кредит взятый на строительство дома. Зарплата технички 53000 тенге. АСП она получала по разному, от 21000 до 24000 тенге, но так как его надо подтверждать и собирать кучу бумаг поквартально, с декабря 2021 года она не получает АСП, потому что младшему ребенку уже три года исполнилось.
Что делать? Мама необразованна, даже 7 классов нет, полностью смотрит на мужа, даже бумаги никакие собрать сама не может, муж пьет и дебоширит.

Соседка не выдержала последних побоев в семье соседей и обратилась в #НеМолчи, потому что старшего сына отец избил тоже, лопатой по голове а полиция отказалсь помогать, когда она сама повезла женщину в участок.

В тот же день я написала короткий пост и обратилась в Комитет по охране прав детей Министерства образования и науки РК
Какие меры были приняты:

Приехала полиция на следующий день и забрали мужа в медучреждение на принудительное лечение на полгода. Приехала комиссия по делам несовершеннолетних и забрала троих из пяти детей в интернат, потому что в доме нет условий для проживания. Нет воды, отопления, туалета, в нормальном виде, только одна комната, остальные комнаты нуждаются в завершении ремонта, но хозяин дома теперь будет на длительном лечении. С матерью оставили старшего сына и младшего трехлетнего сына.
В интернате трем детям дали новую одежду, потому что даже запасного белья и носочков не было, тех средств, которые добывала мать хватало только на прокормление! Те дети, которые дома, нуждаются в одежде.

Спустя 10 дней приехали из акимата, сказали, что нашли для мужа работу, но они не знали, что он уже на длительном лечении от алкоголизма.

Кто во всем этом виноват?
Сейчас некоторые начнут учить планировать семью, обвинять женщину, но давайте попробуем сделать это в условиях аула с нашим необразованным населением. Презерватив стоит минимум 200 тенге, купить его уят и мать удавится, покупать средства контрацепции, вместо хлеба, а идти на аборт, тоже нужны деньги, поэтому рожают и будут рожать. У казахов это в крови, это не обсуждается, рожают столько сколько бог послал, мы многодетный народ, поэтому, я во всех своих постах пишу, что дети не виноваты. При этом, мама не обивает пороги акиматов не требует пособий, а ищет работу и постоянно где-то подрабатывает в поисках денег.
Дети, это ответственность государства тоже, мама не пьет, подрабатывает чем может, где может, но зарплаты в селах мизерные и не соответствуют труду, по сегодняшним меркам, у нее зарплата ниже минимального дохода. Отец строитель, тоже подрабатывал когда не пил, но и работы в селе не найдешь, нет возможности у сельчан найти стабильную, оплачиваемую работу и жить нормальной жизнью.

Правительство обязано срочно решить вопрос с пособиями каждому ребенку, решать вопросы трудоустройства, поднять зарплаты, дать землю для выпоса скота, запретить сдавать ее в аренду сельчанам, запретить хозяевам, приватизированных и выкупленных озер, ограничивать сельчан в ловле рыбы, для многих это единственная возможность прокормить семьи.

Сейчас этой семье помогают соседи, муж соседки неоднократно подключался к ремонту, помогал чем мог, но нужны стройматериалы, нужна строительная сила. Сама женщина с этим не справится. Несколько дней сельчане думали как помочь закончить ремонт этой семье ведь дети хотят к маме, они не виноваты, в том, что происходит, стоимость ремонта посчитали и вышло 5.237.000 тенге.

Мы очень надеемся на помощь казахстанцев, возможно кто-то сможет помочь стройматериалами, кто-то оплатит рабочим, кто-то внесет средства на карточку. Соседи, как ответственные за эту семью очень переживают, они расстроились, что после их обращения из семьи забрали детей. Они готовы взять ответственность и полностью отчитаются по средствам полученным и вложенным в строительство.

Возможно есть общественные организации в Туркестанской области, которые смогут проехать туда и все увидеть своими глазами, поговорить с женщиной, помочь ей с трудоустройством и обучением!
ирина смирнова Эля Алиева Бибигуль Асылова Лаззат Рамазанова, Dinara Zakiyeva пожалуйста посмотрите, давайте подумаем, чем помочь этой семье?
Большое спасибо неравнодушным людям, что #немолчат!

Зарплаты одного топ менеджера в нацкомпании хватит на пособия 30 семей, в которых растет пятеро детей, подумайте об этом. ..

Как и зачем рекрутеру развивать личный бренд

Желать признания и известности — это нормально. Разве не приятно, когда журналисты стоят в очереди, что узнать ваше мнение по любому инфоповоду, а кандидаты гордятся знакомством с вами? Но бремя славы не такое уж и легкое, каким кажется.

Об этом мы и поговорили с Аленой Владимирской — самым известным хедхантером и HR-консультантом в России. Разобрались, с какой стороны подступиться к развитию личного бренда и как не наделать ошибок на этом пути, а также обсудили плюсы и минусы публичности.

 

Алена Владимирская, хедхантер и HR-консультант

Плюсы и минусы известности для рекрутера

У меня нет однозначного ответа на вопрос, стоит ли развивать личный бренд. Каждый решает сам, но важно еще в начале пути понимать, что у известности есть не только плюсы, но и минусы. 

 

Плюсы прокачанного личного бренда 

Кандидаты всегда готовы с вами говорить. Даже если вы предлагаете неинтересную позицию или представляете не слишком привлекательного работодателя, люди все равно хотят с вами общаться. 

Когда я звоню кандидатам, то обычно начинаю разговор с одной и той же фразы: «Здравствуйте, меня зовут Алена Владимирская. Возможно, вы обо мне слышали. Не хотели бы вы поговорить о такой-то позиции?» 

Скажу без всякого бахвальства: за годы работы я не слышала в ответ на этот вопрос «нет». Другое дело, что человек может выслушать и отказаться, если предложение ему не интересно. Но факт в том, что раскрученный личный бренд рекрутера сильно упрощает первичный контакт с кандидатом. 

Личный бренд создает постоянный поток клиентов. Это актуально, если вы работаете не инхаус, а в агентстве. Например, «Лаборатория карьеры Алены Владимирской» не испытывает дефицита клиентов — мы всегда загружены работой. При этом я могу позволить себе не соглашаться на любые задачи, а брать только те, что мне интересны.

 

Минусы прокачанного личного бренда 

Многие работодатели не готовы нанимать известных рекрутеров, потому что опасаются их публичности. Некоторые клиенты просят: «Не приводи нам раскрученных людей. Они будут работать на себя, а не на компанию».

Любые ваши действия рассматриваются под микроскопом. Каждое ваше высказывание, действие или бездействие становится поводом для обсуждений. Вы говорите — люди возмущаются. Вы молчите — они все равно негодуют: «А чего это она ничего сказала? Про тех высказалась, а про этих — тишина».

Публичность требует железных нервов: первые годы я регулярно рыдала из-за негатива, но потом привыкла.

Порой даже приходится бороться за свое личное пространство. Как-то воскресным утром мы с подругой зашли в кафе, чтобы позавтракать. Пьем кофе и едим круассаны. Внезапно подходит незнакомый человек, здоровается и начинает рассказывать весь свой жизненный путь. Пытаюсь его остановить, объясняю, что это приватная территория, мы отдыхаем и такие разговоры сейчас неуместны. Бесполезно — он отвечает: «Я на минуточку!» — и продолжает рассказ.

 

Нужно ли прилагать усилия для развития бренда

Некоторые люди верят, что достаточно просто хорошо делать свою работу и тогда тебя заметят и полюбят. Но это так не работает: множество сильных рекрутеров находятся в тени, а рынок при этом знает совсем других людей. 

Это иллюзия, что бренд развивается сам по себе и не надо ничего делать ради стимуляции этого роста.

Можно всю жизнь честно проработать, но так и не сформировать личный бренд. Если это ваш осознанный выбор, то все нормально. Если же нет, то стоит задуматься: будет обидно, когда все лавры и известность достанутся другим людям, которые этого не заслужили, по вашему мнению. 

 

Как раскрутить личный бренд

 

Главное — системность и железная дисциплина

Каждое утро я вставала в 8 утра, наливала кофе, садилась за компьютер и до начала первого собеседования писала пост в фейсбук. И так на протяжении 6–7 лет.

Чтобы сесть и написать текст, нужно заранее придумать тему — я делала это вечерами во время пеших прогулок. Когда ложилась спать, то мысленно прокручивала будущий пост в голове. 

 

Найдите свою тему и канал

Я одной из первых в России начала писать про рекрутинг «с другой стороны» — не для профессионалов, а для обычных кандидатов. Например, многие люди жаловались, что выкладывают резюме на Хедхантере, но его никто даже не читает. А я написала пост и объяснила: на самом деле рекрутеры видят первые 2–3 абзаца резюме, не открывая его. Поэтому важно сделать так, чтобы эти абзацы были максимально интересными.

Я просто начала простым языком рассказывать вещи, которые были очевидны любому эйчару и рекрутеру, но не кандидату. И это выстрелило: когда количество читателей в моем фейсбуке перевалило за 10 тысяч, меня начали узнавать. 

Если бы я сейчас только начинала развивать личный бренд, то в первую очередь задала бы себе вопрос: «Что нового могу рассказать миру?» 

Пытаться повторить мой путь и заходить на рынок с темой «рекрутмент для кандидатов» уже бессмысленно: вы просто растворитесь в информационном потоке. Нужно придумать что-то свое или использовать новый канал. Например, мне кажется, что свободная ниша — это общение с молодыми кандидатами в тиктоке.

Один из важных моментов развития личного бренда — повторяемость успеха в разных каналах. Здесь все зависит от умения масштабировать себя и экспериментировать с разными форматами. Например, я не люблю работать с картинкой, поэтому предпочитаю каналы, где главенствует текст. Когда появился телеграм, я придумала новый формат — канал «Вакансии от Алены Владимирской», который тоже хорошо зашел. 

 

Будьте открыты для журналистов

Каждый день мне приходят в среднем по 6 запросов на комментарии. В первые 6 лет публичной деятельности я не отказывала ни одному изданию, причем давала информацию максимально оперативно — буквально в течение получаса.

В отличие от многих корпоративных эйчаров, мне не нужно согласовывать свои публичные высказывания с кем-то еще. Журналистам, особенно новостным, важно получить информацию срочно. Я избавляю их от проволочек с согласованием, экономлю время — они это ценят и возвращаются ко мне за новыми комментариями. 

Начните общаться с одним журналистом, и к вам придут другие. Если сотрудник условных «Ведомостей» видит, что я даю интересные комментарии «Коммерсанту», он тоже начинает звонить и писать мне. 

 

Какие навыки нужны, чтобы работать над личным брендом

 

Адская стрессоустойчивость

За каждым раскрученным брендом идет толпа хейтеров. Будьте готовы к тому, что незнакомые люди могут без всякой причины начать писать вам в личку оскорбления, обсуждать вас и вашу внешность. 

Однажды я опубликовала пост про свою дочь — хейтеры немедленно полезли и к ней. Поэтому вы не увидите в моем фейсбуке никакой информации о семье: близкие, в отличие от меня, не выбирали публичность, поэтому не должны страдать от ее последствий.

Даже если вы делаете что-то замечательное, все равно найдутся люди, ненавидящие вас за это. Два года назад вместе с компанией Котекс мы запустили проект, которым я бесконечно горжусь. Женщины покупали упаковки гигиенических изделий и могли выиграть карьерную консультацию со мной и моими коллегами.

Это был международный проект с крутой идеей: женщины способны изменить свою жизнь в любом возрасте. На следующий день после старта рекламной кампании на телевидении я зашла в свой фейсбук и обнаружила, что он пылает от гнева людей. Общая идея высказываний была примерно такой: «Как она смеет примешивать славную профессию карьерного консультанта к такой жуткой и позорной вещи, как месячные».

В ответ я написала пост о том, что стигматизация месячных — это Средневековье, а мы делаем жизнь женщин лучше. Многие победительницы жили в небольших городах, где ничего не знали про удаленные профессии и построение карьеры. Своими консультациями мы действительно помогли им изменить свою жизнь. 

Эта история продолжалась еще некоторое время под бурные обсуждения, которые временами походили на войну Алой и Белой розы. Многие поддерживали меня, другие осуждали и кричали, что это «стыдобища». 

Что бы вы ни делали, всегда найдутся люди, которым это не понравится. В такой ситуации важно сохранять спокойствие, а для этого нужна стрессоустойчивость.

 

Моральные ориентиры

Чем вы популярнее, тем чаще вас будут пытаться загнать «не туда». СМИ, которые не нравятся вам своей риторикой, начнут приглашать на большие интервью. А отказаться не так-то просто, когда на кону выход на большую аудиторию с потенциальными клиентами.

Вас начнут звать на дорогие, но «неприятные» проекты. Например, надо помочь работодателю уволить 200 человек, но без обязательных выплат. Причем «ручками» делать ничего не придется — только руководить. Работы на два дня, гонорар миллионный, из минусов — испорченная на всю жизнь карма.

Чтобы говорить «нет» в ответ на подобные предложения, нужны четкие моральные ориентиры. 

 

Навыки публичного выступления

Я пришла в рекрутинг из журналистики, поэтому никогда не боялась камер. Наверное, если вы совсем не умеете выражать свои мысли, стесняетесь журналистов и микрофонов, то нужно учиться выступать и побеждать свои страхи. Иначе будет тяжело продвигать личный бренд.

В то же время необязательно быть мастером публичных выступлений. Если вы рассказываете о том, что вам действительно интересно, то не беспокойтесь: тема сама потащит за собой.

 

Типичные ошибки рекрутеров, которые пытаются развивать личный бренд

 

Описывать кейсы без разрешения клиента

Прежде чем писать кейс, убедитесь, что заказчик не возражает. Он может потребовать не упоминать его или убрать какую-то информацию — это право клиента. Всего один «несогласованный» кейс может дорого обойтись рекрутеру. Старый заказчик разорвет сотрудничество, а новые не придут, потому что никто не хочет работать с человеком, через которого утекает информация. 

За всеми кейсами, которые я описываю, стоят договоренности с клиентами, о чем можно и нельзя рассказывать.  

 

Врать и присваивать чужие заслуги

Например, команда рекрутеров нашла крутого топа для заказчика. Один из членов команды пишет об этом личный кейс, где описывает все так, как будто это только его заслуга.

 

Пытаться скопировать рецепт чужого успеха

Не надо ходить проторенным путями — ищите свою аудиторию, каналы и темы. Не существует единого рецепта успеха: то, что сработало у одного, будет бесполезно для другого. 

 

Ориентировать личный бренд на HR-сообщество

Я не советую нацеливать свой личный бренд на рекрутеров и эйчаров: это крайне «ревнивый» рынок — на нем сложно продвигаться. Например, я изначально ориентировалась на кандидатов и людей, которым было бы интересно узнать, как устроен рекрутинг изнутри. 

Как ни странно, чтобы стать брендом на HR-рынке, нужно перестать быть эйчаром. Рынок начал всерьез слушать и воспринимать многих экспертов, только когда они выросли и поднялись выше позиций в HR.

 

Кратко: что следует знать про личный бренд

  1. Мощный личный бренд упрощает первичный контакт с кандидатами и генерирует постоянный поток клиентов. 
  2. Многие компании опасаются нанимать раскрученных сотрудников.
  3. Публичность требует жертв — придется свыкнуться с толпами хейтеров и посягательствами на ваше личное пространство.
  4. Саморазвивающийся личный бренд — это миф.
  5. Не получится развивать бренд время от времени под настроение. Здесь важна системность и дисциплина.
  6. Не пытайтесь повторить чужой успех: придумайте себе тему и выберите подходящий канал. Мне кажется, что тикток — относительно свободная ниша для развития бренда эйчара или рекрутера.
  7. Помогайте журналистам делать их работу, и они вас полюбят. 
  8. Что бы вы ни делали, всегда найдутся люди, которых это разозлит или обидит. Развивайте стрессоустойчивость — она понадобится. 
  9. Чем вы популярнее, тем больше возможностей «свернуть не туда». Моральные ориентиры помогут удержаться на правильном пути.
  10. Всегда спрашивайте у клиента, какую информацию можно использовать в кейсе. 

Редактор Хантфлоу

О стигматизации менструаций: medgyna — LiveJournal

Любите ли вы флешмобы так, как не люблю их я?

В соцсетях набирает обороты #PadManChallenge. Что это такое? О, об этом стоит рассказать подробнее. Участники выкладывают на своих страничках в соцсетях фотографии с гигиенической прокладкой в руках и призывают всех друзей и подписчиков сделать то же самое. Хорошая новость в том, что прокладка чистая. Плохая — ощущение, что мир снова сходит с ума.

Для того чтобы разобраться, с чем связан такой всплеск активности, надо чуть копнуть. Дело в том, что на киноэкраны вышел фильм «Пэдмен», рассказывающий о жизни индийского предпринимателя Аруначалама Муруганантама. В конце 1990-х годов этот человек разработал автоматы для продажи недорогих гигиенических прокладок в отдаленных районах.

Удивительно, но в Индии тема менструальных кровотечений до сих пор невероятно табуирована. В этот и без того непростой период цикла женщины считаются «нечистыми». Культурные традиции запрещают им готовить пищу (даже заходить в кухню!), посещать храм, украшать себя цветами, спать днем, заниматься сексом, принимать ванну, громко разговаривать. Вместо привычных для нас гигиенических прокладок 77 % индийских женщин используют тряпочки, старые газеты, сухие листья, шелуху и даже песок![1]

Учитывая, что далеко не во всех регионах страны есть доступ к чистой воде, проблема стигматизации менструаций достаточно серьезна. Именно поэтому инициаторами флешмоба стали болливудские знаменитости. Среди индусов отношение к затеянному флешмобу далеко не однозначное. Многие высказывают мнение, что это просто не слишком удачный маркетинговый ход.

[1] Suneela Garg, Tanu Anand. Menstruation related myths in India: strategies for combating it. // J Family Med Prim Care. 2015 Apr-Jun; 4(2): 184–186.
Безусловно, отвергая проблему стигматизации менструаций, я высказываю исключительно собственную точку зрения. Возможно, в моей жизни просто очень много разных менструаций, нарушений, задержек, кровотечений. Поэтому задаю провокационный вопрос:

Покупают ли мужчины в вашей семье женские средства гигиены (тампоны, прокладки, прочее)?

Стигма во время месячных: как она сдерживает девочек и женщин

Мы уверены, что вы это уже знаете, но на всякий случай… акулы не нападут на вас, если вы пойдете купаться во время менструации, еда, к которой вы прикасаетесь во время менструации, не пропадет плохо быстрее, и секс во время менструации не убьет вашего партнера. (Это все настоящие мифы.)

Хотя это может показаться забавным, мифы, неправильные представления и дезинформация о менструациях подпитывают стигматизацию, которая может нанести огромный ущерб многим девочкам, женщинам и людям, у которых менструация, во всем мире.

Отчасти стигматизация усугубляет определенные культурные представления о менструации. Вместо того, чтобы просто признать это естественной функцией организма, обсуждение месячных считается грубым или смущающим в некоторых сообществах по всему миру. Хотя использование таких эвфемизмов, как «клубничная неделя» в Австрии, «Я с Чико» в Бразилии и «Бабушка застряла в пробке» в Южной Африке, может показаться безобидным, они укрепляют идею о том, что месячные постыдны и о них стоит поговорить в код.

Сдерживает женщин и девочек

Из-за разговоров о подавлении менструации широко распространены представления о том, что люди во время менструации нечисты.Это часто приводит к тому, что женщины и девочки чувствуют себя запертыми в своих домах, исключаются из общественных мест или считаются неудачниками или вредными для других примерно на неделю каждый месяц.

К сожалению, в этот период стигматизация (наряду с бедностью) оказывает огромное влияние на образование девочек. Например, по оценкам, в Африке каждая десятая девочка пропускает школу, когда у нее менструация, и может пропускать примерно 10–20% школьных дней — факторы, которые могут привести к тому, что они вообще бросят учебу. Это подвергает их большему риску детского брака и беременности в более молодом возрасте, что сопряжено с повышенным риском для здоровья.

Неполучение полного образования и принуждение к раннему браку также неизбежно обычно приводит к ограничению возможностей доступа к занятости и получению дохода, что является ужасным последствием, которое только снижает жизненные шансы женщин.

Недостаточный доступ в туалет как дома, так и вдали от дома

В любой момент времени около 300 миллионов человек во всем мире имеют менструацию.Учитывая, что у 1 из 4 человек нет собственного туалета, а у 11% нет чистой воды рядом с домом, это оставляет значительное число женщин и девочек неспособными управлять своими менструациями гигиеничным и безопасным способом дома. .

Проблема не лучше вне дома, так как общественные туалеты (часто разработанные мужчинами) могут быть непригодными, когда речь идет о женщинах и девушках во время менструации. Многие из нас могут считать само собой разумеющимся ту роль, которую общественные учреждения играют в нашей повседневной жизни, но не всем посчастливилось испытать эту «роскошь». Без надлежащих гендерно-чувствительных ванных комнат многие люди боятся, что их поймают и не смогут сменить средства для менструации (если у них даже есть к ним доступ), а это означает, что они могут смущаться из-за протечек и запахов. Имея это в виду, планирование сообщества должно учитывать потребности всех людей в обществе, чтобы иметь доступ к чистым и безопасным объектам.

Период обучения для всех полов

Основная проблема в борьбе со стигматизацией менструального цикла заключается в том, что во многих регионах мира отсутствует просвещение по вопросам менструального цикла.Там, где это действительно существует, оно часто начинается позже в жизни молодого человека – иногда даже после того, как у девочек начались первые месячные. В результате того, что девочек не информируют о менструации до ее начала, их первоначальная реакция, скорее всего, будет включать страх, стыд и смущение. Кроме того, плохое информирование о менструациях означает отсутствие знаний о том, какие средства гигиены во время менструации существуют. В результате многие женщины, девушки и люди не имеют реального контроля над продуктами, которые они используют, и не имеют возможности утилизировать или очищать эти продукты надлежащим образом, в соответствии с личными, экологическими, культурными и другие соображения.

Некоторые программы полового просвещения даже не охватывают вопросы менструального цикла или не допускают к участию мальчиков – упускают ключевую возможность бороться со стигматизацией менструального цикла в раннем возрасте. Слишком долго ответственность за изменения в этом вопросе возлагалась на женщин и девочек, но мужчины и мальчики могут и должны сыграть свою роль в изменении негативного отношения к менструации и сохранению секретности.

Если этого не сделать, последствия могут быть очень опасными. Тревожное заблуждение, особенно среди мужчин, заключается в том, что начало менструации сигнализирует о начале «половой зрелости», и ранний брак может стать поводом для беспокойства.Например, в Папуа-Новой Гвинее во время интервью, проведенных IPPF с мужчинами о менструациях, один из них ответил: «Когда я слышу слово «менструация», я знаю, что у девушки или женщины кровотечение, и я знаю, что теперь она готова к браку». Другой сказал, что первая менструация у девочки означает, что «она взрослая и может заниматься сексом».

Менструация без стыда, дискриминации или страха

Так что в следующий раз, когда исторический миф вызовет у вас улыбку, задумайтесь о вредных социокультурных убеждениях, которые сопровождают его, и о том факте, что миллионы женщин и девочек не имеют доступа к воде, санитарии и частной жизни. гигиенические средства, а также доступ к соответствующим и доступным средствам для менструации.

Наши ассоциации-члены по всему миру ежедневно участвуют в борьбе со стигматизацией периодов. От молодежных групп, проводящих открытые дискуссии о месячных в Мали, до тысяч гигиенических прокладок, распространяемых по всей Шри-Ланке во время пандемии, среди людей с низким доходом, матерей-одиночек и людей с ограниченными возможностями — наши ассоциации-члены прилагают все усилия для обеспечения того, чтобы все люди могут испытывать периоды без стыда, дискриминации или страха. Именно так и должно быть.

Фото Анники Гордон из Unsplash

Менструальные отметины: менструация как социальная стигма – Справочник Пэлгрейва по критическим исследованиям менструации

В этой теоретической статье мы утверждаем, что менструация является источником социальной стигмы для женщин. Слово «стигма» относится к любому пятну или отметине, которые делают тело или характер человека дефектными. Эта стигма передается через мощные агенты социализации в популярной культуре, такие как реклама и образовательные материалы.В нашем обзоре психологической литературы, посвященной установкам и опыту преимущественно американских девочек и женщин, мы показываем, что стигматизированный статус менструации имеет важные последствия для их здоровья, сексуальности и благополучия. Мы утверждаем, что стигматизация менструации отражает и способствует более низкому социальному статусу женщин, и в заключение предлагаем способы противостоять стигме.

Ключевые слова:

Менструация, Стигма, Самообъективация, Женское здоровье, СМИ

Введение

1

Американская художница Ванесса Тигс (http://menstrala. blogspot.com) и немецкая художница Петра Пауль (http://mum.org/armenpau.htm) известны тем, что собирают свои менструальные выделения. Когда они соберут достаточно, они окропляют, разбрызгивают и размазывают кровью холсты, создавая красивые и интригующие произведения искусства. Реакции на их работу включают шок от их дерзости, изумление от их творчества и отвращение к их готовности продемонстрировать одну из самых стигматизированных жидкостей природы (www.truenuff.com/forums/showthread.php?135-Menstrual-Art-by-Vanessa). -Tiegs&p=1371&viewfull=1).Один журналист (Heath 2007) задался вопросом, правильнее ли назвать работу Тигса искусством или биологической опасностью. Современные художники часто стремятся шокировать зрителей (Stallabrass 2006), но эти художники преследуют более высокие цели (Chesler 2006; Cochrane 2009). Они, кажется, хотят, чтобы мы спросили себя, почему мирское произведение природы так шокирует, учитывая, что большинство женщин испытывают менструации и управляют своими собственными менструальными выделениями в течение десятилетий своей жизни. Они хотят, чтобы мы задумались, почему менструация, доброкачественный процесс, необходимый для производства человеческой жизни, вызывает страх, отвращение и сравнение с токсичными отходами.Мы считаем, что зрители искусства Тигса и Пола реагируют так, как они, потому что менструальная кровь — это стигматизированное вещество. В этой теоретической статье мы рассматриваем феминистские исследования в отношении взглядов и опыта преимущественно американских девушек и женщин, чтобы обосновать аргумент о том, что менструация является источником социальной стигмы для женщин. Все исследования, упомянутые в этой статье, были проведены с американскими образцами, если не указано иное.

Что такое стигма?

Согласно Goffman (1963), слово «стигма» относится к любому пятну или отметке, которая отличает одних людей от других; он передает информацию о том, что у этих людей есть дефект тела или характера, который портит их внешний вид или личность.Слово происходит от практики древних греков, которые клеймили преступников и рабов, чтобы отметить их статус. Люди с отвращением реагировали, когда видели клейма, связанные с ворами или предателями, а граждане избегали социального взаимодействия с преступниками и рабами (Goffman, 1963). Гоффман (1963, 4) разделил стигмы на три типа: «мерзости тела» (например, ожоги, шрамы, уродства), «пятна индивидуального характера» (например, преступность, пристрастия) и «племенные» идентичности или социальные маркеры, связанные с маргинализованными группами (например, пол, раса, сексуальная ориентация, национальность).Социальные психологи провели эмпирические исследования стигматизированных условий, чтобы определить, какие аспекты этих условий наиболее отвратительны для других людей. Ключевыми параметрами являются: опасность (то есть предполагаемая опасность для других, например, ВИЧ-инфицированных), видимость (то есть очевидность метки, например, обезображивание лица) и управляемость (то есть, насколько ответственным может быть человек). человек предназначен для состояния, например, является ли отметка врожденной, случайной или преднамеренной; например, ожирение из-за заболевания или лечения по сравнению с ожирением. ожирение из-за «отпускания себя») (Crocker, Major, and Steele, 1998; Deaux et al., 1995; Frable, 1993). Убеждения людей о том, что стигматизированное состояние (например, гомосексуальность) можно контролировать, важны, потому что они влияют на то, насколько стигматизированных людей не любят и отвергают (Dovidio, Major, and Crocker, 2000). Например, лесбиянок и геев больше любят и больше принимают люди, которые считают, что сексуальная ориентация обусловлена ​​биологически, а не добровольно (Herek 2009).

Менструация как стигматизированное состояние

Мы утверждаем, что менструальная кровь является стигматизирующим признаком, который подходит ко всем трем категориям Гоффмана. Менструальные ритуалы и гигиенические практики подразумевают, что, как и другие телесные жидкости (Rozin and Fallon 1987), менструальная кровь считается мерзостью. Некоторые утверждают, что менструальная кровь считается более отвратительной или вызывающей отвращение, чем другие телесные жидкости, такие как грудное молоко (Bramwell 2001) и сперма (Goldenberg and Roberts 2004). В некоторых культурах считается, что женщины нечисты во время менструации, и они должны принять ритуальное омовение (например, в еврейской микве), чтобы очиститься, прежде чем они смогут вступить в близость с мужчиной (Cicurel 2000; Goldenberg and Roberts 2004).Учитывая отвращение к менструальной крови, пятно может рассматриваться как порок на характере. На основе контент-анализа рекламных объявлений в австралийских журналах Рафтос, Джексон и Мэнникс (1998) пришли к выводу, что мощное сообщение, которое эти объявления посылают читателям, состоит в том, что утечки менструальной крови портят женственность женщины, потому что благодаря правильному выбору продуктов она должна была сохранить свидетельство ее менструации с глаз долой. Lee (1994) обнаружила, что 75 % молодых женщин, с которыми она беседовала, сталкивались с недержанием мочи во время менструации или боялись ее.Она пришла к выводу, что видимые признаки менструации являются символами заражения девочек (Lee 1994). Робертс и др. (2002) смогли эмпирически продемонстрировать, что даже напоминания о менструальной крови (например, о тампонах) могут привести к избеганию и социальному дистанцированию, что предполагает, что менструальная кровь может служить пятном на женском характере. Поскольку менструация бывает только у девочек и женщин, менструальная кровь также свидетельствует о племенной идентичности женщины. Когда у девочек наступает менархе (то есть первая менструация), родители и окружающие обращаются с ними иначе, чем раньше (Lee and Sasser-Coen, 1996).Девочек после менархе предостерегают от сексуальности, говорят, что они теперь «взрослые», и призывают вести себя «по-женски», ограничивая свободу поведения, которой они наслаждались в прошлом (Lee and Sasser-Coen, 1996). Таким образом, менструация отличает девочек и женщин от нормативного и привилегированного мужского тела (Young 2005). Кроме того, если люди придерживаются культурных представлений о том, что менструальный цикл вызывает у женщин физические (менструальная фаза) или психические (предменструальная фаза) расстройства, тогда клеймо менструации также отмечает женщин как больных, инвалидов, неуправляемых, неженственных или даже сумасшедший (Chrisler 2008; Chrisler and Caplan 2002).

Менструальная кровь также отражает несколько ключевых аспектов стигматизированного состояния. Например, его считали опасным — как магическим, так и ядовитым (Голуб, 1992). Многие антропологи выдвигали теории о происхождении и целях этого символизма, но, согласно Бакли и Готтлибу (1988), существует несколько твердо установленных антропологических теорий о том, почему менструальная кровь могла рассматриваться таким образом. Возможно, менструация казалась волшебной, потому что до того, как была понята физиология менструального цикла, люди не понимали, как женщины, которые не были ранены, могли истекать кровью в течение пяти дней, не будучи серьезно ослабленными или убитыми.Поскольку у мужчин не было менструаций, они, должно быть, боялись этого, возможно, опасаясь, что тесный контакт с менструальной кровью может нанести им какой-то физический вред или осквернить их связью с таинственным женским телом. Таким образом, менструация могла казаться ядовитой.

Эти идеи не следует отвергать как наивные или примитивные; остатки их сохранились до наших дней и существуют сегодня. Культурные феминистки (например, Owen 1993; Stepanich 1992; Wind 1995), которые выступают за празднование менструации с восхвалением Богини Луны, продолжают идею о том, что менструация и магия связаны. Еще в 1920-х и 1930-х годах ученые (см. Delaney, Lupton, and Toth, 1987) пытались продемонстрировать, что менструирующие женщины выделяли так называемые менотоксины (то есть ядовитые элементы) с менструальной кровью, потом, слюной, мочой и слезы. Образы в массовой культуре предменструальных женщин, вышедших из-под контроля и способных в любой момент стать словесно оскорбительными или жестокими, подкрепляют древнее представление о том, что менструация представляет собой опасность. В 1990-х годах в своей печально известной речи об охоте на жирафов конгрессмен Ньют Гингрич заметил, что женщинам-солдатам не место в окопах в то время, когда они очень восприимчивы к инфекциям.Его замечания подразумевают, что менструирующие женщины каким-то образом отравляют себя и ослабляют свою иммунную систему, но, возможно, его действительно беспокоила мысль о том, что предменструальные американские женщины-солдаты могут быть даже более опасными, чем враги, для своих товарищей-мужчин (Chrisler and Caplan, 2002).

Мы утверждаем, что менструация больше похожа на скрытое, чем на видимое клеймо, но это потому, что женщины прилагают огромные усилия, чтобы скрыть ее (Oxley 1998). Средства гигиены во время менструации (например, тампоны, прокладки) предназначены для впитывания жидкости и запахов, чтобы их не было видно через одежду, они были достаточно малы, чтобы их можно было незаметно носить в сумочке, и их можно было незаметно выбрасывать в контейнере для ванной (Kissling 2006). ).Обычно невозможно узнать наверняка, что у женщины менструация, если она сама об этом не скажет. . . или если менструальная кровь не просочится через ее одежду и не обнажит ее тогдашнее стигматизированное состояние.

До недавнего времени менструация была неконтролируемой. Менструальный цикл — это сила природы; уровень гормонов меняется в регулярном (или нерегулярном) ритме. Если у женщины не было заболевания (например, нервной анорексии, синдрома поликистозных яичников) или временного состояния (например, беременности, лактации, низкого уровня жира в организме, часто наблюдаемого у бегунов на длинные дистанции), которое привело к остановке менструального цикла, они могли ожидать менструации во время, определяемое их конкретным циклом. Однако с появлением оральных контрацептивов в 1960-х годах ученые доказали, что менструацию можно контролировать. Женщины традиционно принимали оральные контрацептивы ежедневно в течение трех недель, а затем не принимали таблетки в течение одной недели, чтобы допустить форму «прорывного кровотечения», напоминающую обычную менструацию. Однако в последние годы оральные контрацептивы непрерывного действия продавались женщинам как способ полностью избежать менструации (Johnston-Robledo, Barnack, and Wares, 2006). Реклама предполагает, что у женщин есть «свобода» делать «выбор» в отношении того, менструировать ли им (Johnston-Robledo et al.2003). Однако на фоне культурных посылов о том, что женщины всегда должны быть доступны (например, мужчинам и детям в их жизни) и должны избегать, если это вообще возможно, всего, что может вызвать дискомфорт у других (Chrisler 2008), мы могли бы вскоре доходит до того, что большинство людей считают, что женщины должны прекратить менструальные циклы, если только они не пытаются активно забеременеть. Это может усилить стигматизацию тех, кто продолжает регулярно менструировать.

Передача стигмы менструации

Большинство людей, шокированных искусством Тигса и Пола, вероятно, никогда не слышали, что менструация — это стигматизированное состояние, но их реакция предполагает, что они «знают» это.Клеймо менструации передается нам каждый день различными социокультурными путями. Например, негативное отношение к менструации и культурные представления о менструирующих и предменструальных женщинах передаются через продукты и средства массовой информации (например, рекламу, журнальные статьи, книги, телевидение), которые мы видим каждый день (Chrisler 2008; Erchull 2010).

Рекламные объявления являются культурными артефактами, играющими важную роль в социальном конструировании смысла (Merskin 1999).Реклама продуктов для менструального цикла способствовала табу на общение, подчеркивая секретность, избегание смущения и свежесть (Coutts and Berg, 1993; Delaney, Lupton, and Toth, 1987; Houppert, 1999; Merskin, 1999). Аллегорические образы, такие как цветы и сердца, а также синяя, а не красноватая жидкость, использовались эвфемистически для обеспечения секретности и деликатности (Merskin 1999). Реклама играет на страхе женщин быть обнаруженными как менструирующие, потому что обнаружение означает клеймо (Coutts and Berg, 1993).С изобретением ежедневных прокладок рекламодатели стали призывать женщин использовать их продукты каждый день, чтобы они могли чувствовать себя «уверенными», что они всегда будут «свежими» и незапятнанными (Berg and Coutts, 1994). Когда Оксли (1998) опросила 55 британских женщин об их опыте менструации, она обнаружила, что они повторяют многие темы из рекламы. Они стеснялись во время менструации, предпочитали тампоны, потому что они «менее заметны», чем прокладки, считали, что менструальная кровь неприятна себе и другим, и поддерживали табу на секс.

Реклама — не единственная форма публичного обсуждения менструации. Отношение также передается через книги, журналы и газетные статьи, шутки и другие культурные артефакты, такие как «юмористические» продукты, такие как поздравительные открытки и магниты на холодильник (Chrisler 2007, 2008). Большинство настроений, передаваемых этими СМИ, негативны, и вместе они создали стереотип о менструирующих женщинах, особенно в предменструальный период, как о агрессивных, иррациональных, эмоционально лабильных, неуправляемых, физически или психически больных.Мы видели наклейки на бампер (например, «Женщина с ПМС и ЭСВ — стерва, которая все знает»), кнопки (например, «Это не ПМС, я всегда психопат»), магниты (например, «Будь очень осторожно: у меня ПМС и пистолет»), мультфильмы, поздравительные открытки и книги (например, «Бешеные гормоны: неофициальное руководство по выживанию при ПМС», на обложке которого актриса Джоан Кроуфорд изображена в образе убийцы с топором; Chrisler 2002). Если это то, что люди думают о женщинах, у которых менструация (или вот-вот начнется менструация), неудивительно, что женщины пытаются скрыть это стигматизированное состояние.

Стигматизация менструации может также передаваться через образовательные брошюры, выпускаемые производителями гигиенических прокладок и тампонов; эти буклеты обычно пишутся медсестрами или санитарными инструкторами, работающими в компаниях. Мы (Erchull et al., 2002) провели контент-анализ 28 из этих буклетов, опубликованных в период с 1932 по 1997 год, и обнаружили, что в буклетах гораздо больше внимания уделялось отрицательным, чем положительным аспектам менструации. Часто упоминались судороги, капризность и недержание мочи, но единственным упоминаемым положительным моментом был взросление.Описания менструального цикла по большей части были расплывчатыми. Эстроген и прогестерон упоминались менее чем в половине буклетов. Даже термины «менструация» и «овуляция» использовались не во всех буклетах, и только в одном буклете (выпущенном Planned Parenthood, а не производителем) действительно было слово «менархе» (термин, обозначающий первую менструацию у девочки). С иллюстрациями тоже были проблемы. В некоторых буклетах не было никаких наружных гениталий, а схемы женских репродуктивных органов часто представлялись отдельно от какой-либо телесной ссылки или контура тела, что затрудняет представление девочкой масштаба системы, если она не знать, где он находится. Эти буклеты используются для обучения, но девочки, которые их читают, могут больше узнать о стигматизации, чем о своей физиологии. В одном буклете прямо говорилось, что «вашей главной заботой, вероятно, будет предотвращение несчастных случаев с подходящей впитывающей прокладкой, избегание ощущения влажности и использование прокладки, которая не видна». Акцент на секретность и возможность смущения присутствует во всех буклетах, и этот акцент может способствовать негативному отношению к менструации (Hoerster, Chrisler, and Gorman, 2003).

Наконец, менструальная стигма увековечивается косвенно через молчание. Менструации обычно избегают в разговоре (Kissling 1996), за исключением определенных обстоятельств (например, наедине с подругами и родственницами, на занятиях по санитарному просвещению или биологии, в кабинете врача). Большинство взрослых американцев, опрошенных для The Tampax Report (1981), согласились с тем, что менструация не должна обсуждаться в «смешанной компании», и многие считали, что ее не следует обсуждать с семьей дома. Уильямс (1983) обнаружила, что 33% опрошенных ею девочек-подростков не стали бы говорить о менструации со своими отцами, и почти все ее участники согласились с тем, что девочкам не следует обсуждать менструацию в присутствии мальчиков. Даже психотерапевты сообщали о том, что испытывают дискомфорт, когда их клиентки хотят обсудить какой-либо аспект менструации (Райнхарт, 1989). Когда учителя разводят девочек и мальчиков для просмотра фильмов о половой зрелости, а матери устраивают беседы один на один с дочерьми на «факты из жизни», они передают не только факты, но и рекомендации по общению; они отмечают менструацию «как особую тему, а не для обычного разговора» (Kissling 1996, 495).Эксклюзивные беседы, проводимые наедине, передают представление о том, что менструация – это неприятное событие, которое следует скрывать от других и никогда не обсуждать открыто.

Табу на общение поддерживается существованием десятков эвфемизмов для обозначения менструации (Ernster 1975; Golub 1992), и эти эвфемизмы можно найти в культурах по всему миру. Эрнстер (1975) изучила коллекцию американских выражений в Архиве фольклора Калифорнийского университета в Беркли и сгруппировала их по категориям. Например, одни относятся к посетителям женского пола (например, «Мой друг здесь», 6), другие — к цикличности (например, «Снова это время», «мое время месяца/луны», «мои месячные, 6), болезнь или бедствие (например, «проклятие», «несчастье», «я заболел», 6), природа (например, «цветы», «подарок матушки-природы», 7) , покраснение или кровь (например, «я сегодня в красных туфлях», «красная чума», «красная луна», «кровавый бич», 6–7) или продукты менструального цикла (например, «на тряпке, «езда на хлопковом пони», «использование матрасов для мышей», 6).Некоторые из этих эвфемизмов широко используются и сегодня (Chrisler 2011), и, несомненно, были изобретены новые. Если бы менструальная кровь не была заклеймена, не было бы причин называть ее иначе, чем ее формальное название: менструация или менструация.

Хотя феминистские ученые и активистки (например, Owen, 1993; Stepanich, 1992; Taylor, 2003; Wind, 1995; см. также Bobel, 2006, 2010) пытались продвигать празднование менархе и менструации, их позитивные идеи могут быть омрачены стигматизирующим Сообщения.Даже те женщины и девушки, которые усвоили позитивные сообщения, могут запутаться в том, как отпраздновать то, что должно быть скрыто. Их опасения по поводу последствий таких действий могут быть вполне обоснованными.

Последствия стигматизации менструации

Стигма менструации имеет негативные последствия для женского здоровья, сексуальности, благополучия и социального статуса. Одним из последствий, наиболее часто упоминаемых в литературе, является застенчивость и повышенная бдительность, связанные с беспокойством по поводу раскрытия своего менструального статуса.Оксли (1998) обнаружил, что и женщины-студентки, и женщины, работающие в сфере медицины, сообщали о высоком уровне самосознания во время менструации. Поведение, которого они придерживались, и действия, которых они избегали, отражали их стремление скрыть свой менструальный статус от других. Например, они носили мешковатую одежду и предпочитали тампоны прокладкам. Они избегали плавания и половой жизни во время менструации, часто из-за беспокойства о том, как другие отреагируют на их менструальную кровь.Исследователь пришел к выводу, что женщины могут чувствовать себя непривлекательными во время менструации, потому что последствия менструального цикла (например, вздутие живота, прыщи) указывают на то, что их тело предало их. Она утверждала, что для того, чтобы женщины могли принимать себя каждый день месяца, культура должна изменить взгляд на менструацию, а сами женщины должны больше контролировать то, как они переживают и думают о менструации. Другими словами, женщины должны сопротивляться стигме, а культура должна уменьшать ее.

Самоконтроль, которым занимаются женщины, чтобы убедиться, что они выглядят как можно лучше и что их менструальный статус скрыт, связан с концепцией Фуко о самоконтроле (Foucault 1979). В исследовании женщин, которые соответствовали критериям тяжелого ПМС, Ussher (2004) обнаружил, что женщины понимали, переживали и интерпретировали симптомы ПМС как нарушение норм «надлежащей» женственности (например, сопротивление необходимости заботиться о других по собственному желанию). расходы, демонстрация гнева или раздражения, которые обычно скрываются, ощущение собственного тела как неуправляемого или неконтролируемого).Ашер утверждал, что тенденция женщин патологизировать предменструальные переживания и применять к себе ярлык ПМС представляет собой форму поведенческого самоконтроля, которая позволяет им дистанцироваться от своего воплощенного «я» в попытке сохранить свою женственность. Промахи в самоконтроле, такие как выбор говорить «нет» другим, могут быть тогда возложены на тело, а не на собственные желания женщины.

Теория объективации (Fredrickson and Roberts 1997) может помочь объяснить, почему некоторые женщины стесняются менструации и идут на необычные меры, чтобы скрыть или устранить менструацию.Сексуальная объективация происходит, когда женщина чувствует, что она отделена или представлена ​​частями своего тела, которые считаются сексуальными, такими как ее грудь и ягодицы (Bartky 1990). В культуре, где женские тела обычно сексуально объективируются, женщины сами могут усвоить сексуальную объективацию своих тел и смотреть на себя через призму критического мужского взгляда. Эта самообъективация может привести к тому, что женщины будут постоянно контролировать себя и соответствующим образом изменять свою самопрезентацию.Подобный взгляд на себя имеет негативные последствия для психологического и сексуального благополучия (Muehlenkamp and Saris-Baglama 2002; Szymanski and Henning 2007; Tylka and Hill 2004). Goldenberg and Roberts (2004) применили принципы теории управления терроризмом (Greenberg, Pyszczynski, and Solomon, 1986) для объяснения распространенного негативного отношения к менструации. Они утверждали, что менструация и другие репродуктивные функции служат напоминанием о тварной и, следовательно, смертной природе человека и близости женщины к природе.Стремясь уменьшить экзистенциальную тревогу по поводу смертности, женщины могут дистанцироваться от менструации, придерживаясь культурных стандартов красоты. Обе эти теории проливают свет на объяснение женского самосознания во время менструации и социальной стигмы, связанной с менструацией.

Исследователи-феминистки начали рассматривать влияние самообъективации на отношение к менструации, телесной функции, несовместимой с представлением о теле как о сексуальном объекте или сексуально доступном для других. Было обнаружено, что женщины, склонные к самообъективации, особенно негативно относятся к менструации (Johnston-Robledo et al., 2007; Roberts, 2004). Студентки бакалавриата с более высокой склонностью к самообъективации также говорили, что они предпочли бы, чтобы у них не было менструальных циклов (Johnston-Robledo et al., 2003), и сообщали о положительном отношении к устранению менструаций за счет использования постоянной оральной контрацепции (то есть менструальных контрацептивов). подавление; Johnston-Robledo et al., 2007).Таким образом, самообъективация может приводить к тому, что у женщин сохраняется чувство глобального стыда по поводу многочисленных репродуктивных событий, включая менструацию, роды и грудное вскармливание (Johnston-Robledo et al., 2007). Стыд и заниженная самооценка наносят психологический ущерб и могут привести женщин к принятию репродуктивных решений (например, подавление менструального цикла, плановое кесарево сечение, рискованное сексуальное поведение), которые могут иметь негативные последствия для их физического здоровья (Andrist 2008; Johnston- Робледо и др. 2007 г.; Ковальски и Чаппл, 2000 г.; Скулер и др. 2005).

Другим последствием менструальной стигматизации является соблюдение полового табу, то есть избегание интимных половых отношений во время менструации. В исследовании сексуального поведения латиноамериканок во время менструации подавляющее большинство опрошенных женщин сообщили, что они избегали прикосновений к гениталиям, орального секса и половых контактов во время менструального кровотечения; мужчины также сообщали, что избегали подобных действий с половыми партнерами во время менструации (Davis et al.2002). Почему женщины должны быть связаны древними страхами о нечистоте менструальной крови? Менструация — хорошее время для секса, если партнеры хотят избежать беременности, а оргазм, как говорят, облегчает менструальные спазмы (Boston Women’s Health Book Collective, 2005). Tanfer и Aral (1996) сообщили, что женщины, у которых было больше сексуальных партнеров в течение жизни и более частые половые контакты, с большей вероятностью занимались сексом во время менструации, чем женщины с меньшим количеством партнеров или менее частыми сексуальными контактами. Европейские американки чаще, чем афроамериканки и латиноамериканки, говорили, что занимались сексом во время менструации.Ремпель и Баумгартнер (2003) обнаружили, что женщины, которые рассматривали менструацию как нормальное и общественно приемлемое событие, набрали больше баллов по показателю личного комфорта в отношении сексуальности и с большей вероятностью вступали в сексуальные отношения во время менструации, чем женщины, не имевшие такого позитивного отношения к менструации. менструация. Напротив, Скулер и соавт. (2005) обнаружили, что студентки бакалавриата, которые испытывали чувство стыда по поводу менструации, сообщали о меньшем сексуальном опыте и большем сексуальном риске, чем те, кто набрал меньше баллов по показателю менструального стыда.

Наконец, мы считаем, что стигма и табу в отношении менструации одновременно отражают и способствуют более низкому социальному статусу женщин. В своем классическом шутливом эссе Глория Стейнем (1978) представила, что, если бы у мужчин была менструация, менструация стала бы завидным, достойным хвастовства, мужским событием. Она предположила, например, что «санитарно-гигиенические принадлежности будут финансироваться из федерального бюджета и предоставляться бесплатно» (110). Ее эссе помогает читателям понять, что менструация как биологический, культурный и политический феномен представляет собой «проблему» только потому, что ею занимаются женщины.

Forbes и др. (2003) обнаружили, что как мужчины, так и женщины-студенты колледжа оценивали женщину в период менструации как менее сексуальную, более нечистую и более раздражительную, чем женщины в целом. Марван и др. (2008) попросили студентов колледжей в США и Мексике перечислить слова, которые пришли им на ум, когда они прочитали утверждения: «Месячная женщина… . . » и «Предменструальная женщина . . ». В анализ были включены только те слова, которые были упомянуты не менее чем 50% из 349 учащихся. Участники перечислили 92 отрицательных слова, которые были сгруппированы в следующие категории: отрицательный аффект (например, грустный, разочарованный), бездеятельность (например, усталый, слабый), раздражение (например, отчаянный, нытье), нестабильность (например, непредсказуемость, угрюмость), ограничение/отвержение (например, неспособность, непривлекательность) и физические симптомы (например, судороги, вздутие живота). Напротив, они могли придумать только 55 нейтральных слов (например, циклический, с использованием подушечек) и 33 положительных слова (например, активный, красивый). Несмотря на стигму, 50% участников считали, что женщины активны и красивы даже в «это время месяца».

Ковальски и Чаппл (2000) исследовали последствия социальной стигматизации менструации на поведение женщин по управлению впечатлением. Они поручили молодым студенткам «собеседоваться» с сообщником-мужчиной.У пятидесяти процентов этих женщин в то время была менструация; других не было. «Интервьюер»-мужчина знал о менструальном статусе 50% женщин в каждой группе и не знал о менструальном статусе остальных. Менструирующие участницы, опрошенные мужчиной, который знал об их менструальном статусе, считали, что они произвели на него более негативное впечатление, чем женщины из трех других групп. Они также меньше заботились о том, чтобы произвести на него положительное впечатление, чем женщины из других групп.

Робертс и др. (2002) настраивали менструальный статус, манипулируя тем, роняла ли их ассистентка тампон или заколку для волос так, чтобы участники исследования могли видеть, как она это делает. И мужчины, и женщины, участвовавшие в эксперименте с тампоном, позже оценили ассистента как менее компетентного и симпатичного, чем участники эксперимента с заколкой для волос. Те, кто видел, как она уронила тампон, также проявляли тенденцию сидеть дальше от нее во время сбора данных, чем те, кто видел, как она уронила заколку для волос.Результаты этого исследования показывают, что старые представления о стигме, табу и загрязнении все еще действуют. Эта работа предполагает, что нарушения сокрытия женщинами своего менструального статуса приводят как к социальному дистанцированию, так и к негативному восприятию.

Очевидно, необходимы дополнительные исследования того, как менструальный статус женщин может влиять на то, как другие люди взаимодействуют с ними и воспринимают их. Однако представляется, что желание и усилия женщин скрыть свой менструальный статус могут быть вполне обоснованными. Было бы интересно изучить, как люди реагируют на женщин, которые активно нарушают культурную норму о том, что менструация должна быть скрыта (например, открыто обсуждая ее или смывая в общественном туалете альтернативный менструальный продукт, такой как «хранитель»). ).

Самоконтроль протечек и запахов, а также самоконтроль поведенческих или эмоциональных признаков менструального цикла — пустая трата женского времени и психической энергии, которые можно было бы потратить на более важные или интересные занятия. Янг (2005) утверждала, что менструация является источником угнетения для женщин из-за стыда, связанного с ежемесячным кровотечением, и проблем, с которыми женщины сталкиваются во время менструации в общественных местах (например, на работе и в школе), и она утверждала, что менструация делает женщин «странными». в обществе, которое идентифицирует мужчину без менструации как «нормального» человека.Она предположила, что менструирующие женщины, по сути, «замалчивают» свой стигматизированный менструальный статус. «Социальные отношения соматофобии и женоненавистничества по-прежнему держат женщин в некоторых обстоятельствах под угрозой «разоблачения» как менструаторов, иногда с серьезными последствиями для их самооценки или возможностей для получения выгоды» (Young 2005, 113). Менструальный этикет требует от женщин скрывать свои менструальные выделения и оставаться в менструальном туалете, если они хотят занимать общественные места вместе с мужчинами и женщинами без менструации (Laws 1990; Young 2005).Но этикет, как и условия стигматизации, зависит от социального, культурного и исторического контекста, а контексты могут меняться.

Вызов/сопротивление стигме менструации

Что произойдет, если больше женщин, таких как Ванесса Тигс и Петра Пол, захотят нарушать культурные нормы? Мы не предлагаем романтизировать менструальный цикл, что все женщины должны праздновать каждую менструацию, которую они испытывают, или что менструация занимает центральное место в женственности или женственности. Однако мы считаем, что стигматизация менструации ограничивает поведение женщин и ставит под угрозу их благополучие.Есть много разных способов избавиться от стигмы, что является важным шагом на пути к «менструальной справедливости» (Kissling 2006, 126).

Калпеппер (1992) предположила, что простой разговор о менструации может создать более позитивное отношение, и она разработала семинары, направленные на повышение «менструального сознания» женщин, чтобы облегчить эти разговоры. Вопросы, которые девушки и женщины обсуждали на ее семинарах, включали названия менструации, отношение к менструации и истории о ней, а также обычаи, связанные с менструацией.Если бы менструация обсуждалась более открыто, девочкам и женщинам было бы легче признать положительные аспекты менструации и бросить вызов другим, когда они делают предположения, что все женщины ненавидят менструацию и хотят ее прекратить. Когда исследователи удосуживаются задать вопрос, женщины сразу же рассказывают о положительных аспектах менструации (Chrisler et al. , 1994; Johnston-Robledo et al., 2003) и выражают обеспокоенность по поводу устранения ежемесячных кровотечений за счет постоянного использования оральных контрацептивов (Johnston-Robledo et al.2003 г.; Роуз, Крислер и Кутюр, 2008 г.).

Есть некоторые свидетельства того, что девочки-подростки пытаются сопротивляться и бросать вызов традиционным нормам о менструации посредством социальных взаимодействий, которые происходят в Интернете среди сверстников. Полак (2006) изучил чаты, доски объявлений, веб-сайты и домашние страницы отдельных девочек, чтобы узнать больше о том, как девочки-подростки, или «gURL», создают и переживают менструацию. Ее наблюдения показывают, что девочки «переписывают» преобладающий негативный нарратив о менструации, который передавался в их жизни как индустрией товаров для женской гигиены, так и взрослыми, такими как их матери и бабушки.

Полак обнаружил, что американские девочки-подростки используют интернет-пространства, чтобы откровенно и открыто говорить о менструации. Например, они отвечали на вопросы друг друга, подтверждали опыт друг друга и поощряли друг друга говорить со своими парнями о менструации. Полак отметил отсутствие эвфемизмов и даже некоторых открытых диалогов о крайне стигматизированных аспектах менструации, таких как различные цвета и консистенция менструальной крови. Она утверждала, что эти новые онлайн-разговоры о менструации могут способствовать развитию личности девочек и их здоровому воплощению.Хотя Полак признала, что на этом форуме могут не учитываться девушки, у которых нет прямого доступа к компьютерам, она не учла, как этническая принадлежность, социальный класс или сексуальная ориентация могли повлиять на идеи, диалоги или сообщения девочек. Интересно отметить, что относительная анонимность чатов может облегчить обсуждение тем, которые являются табу в беседах лицом к лицу.

Тем не менее, личные разговоры о менструации стали более распространенными, чем раньше, особенно среди сверстников-подростков.Фингерсон (2006) провел серию однополых групповых интервью с мальчиками и девочками, преимущественно европейско-американского происхождения, чтобы изучить их «менструальные разговоры». Она пришла к выводу, что некоторые девочки черпали свободу воли и силы благодаря менструациям. Темы, отражающие этот вывод, включают склонность девочек принимать вызов управления своими менструальными выделениями, использовать и наслаждаться привилегией иметь знания о своем теле, которых не было у мальчиков, и бросать вызов доминирующим и часто негативным социальным нормам в отношении менструации.Хотя открытое обсуждение табуированных тем является важным способом противостоять стигматизации, некоторые девочки объясняют расширение прав и возможностей, возникающее в результате менструации, своей способностью смущать мальчиков простым упоминанием тампонов или менструальной крови. Как и художники Тигс и Пол, эти девушки используют шок, чтобы ниспровергнуть правило, согласно которому менструация должна быть скрыта от публики, но именно клеймо позволяет им смущать мальчиков по своему желанию. В новой печатной рекламной кампании UKotex потребителям предлагается разорвать порочный круг дискомфорта, связанного с тампонами, и рассказать о них более открыто (Newman 2010). Эта цель достойна восхищения, но лозунги некоторых рекламных роликов (например, «Я привязала тампон к связке ключей, чтобы мой брат не взял мою машину. Это сработало») одновременно бросают вызов и усиливают клеймо менструации.

Девочки, живущие в США, одновременно узнают, что менструация важна и естественна, и что они должны скрывать и игнорировать ее (Charlesworth 2001). Как бы это изменилось, если бы мы праздновали менархе? В отличие от американцев люди из разных стран мира признают этот важный обряд посвящения посредством различных ритуалов, таких как особое собрание или вечеринка (Chrisler and Zittel, 1998).Почетный гость может поначалу чувствовать себя смущенным, но вечеринка может помочь ей понять, что она, как и другие девушки и женщины в ее жизни, может преодолеть свое смущение и позитивно, даже игриво относиться к менструации. В Интернете есть много организаций, таких как Red Web Foundation (www.redwebfoundation.org) и First Moon (www.celebrategirls.org), которые предоставляют специальные наборы для празднования менархе и многие другие ресурсы для повышения осознания менструального цикла.

Социальная стигматизация менструации может быть оспорена с помощью анализа менструации в массовой культуре.Например, социологи обнаружили, что популярная пресса изобилует статьями о менструации, которые усиливают и увековечивают стигматизирующие сообщения и предоставляют неточную информацию о менструации и предменструальных изменениях (Chrisler and Levy, 1990; Johnston-Robledo, Barnack, and Wares, 2006). Ясно, что читателей популярных журналов и газет следует поощрять задавать вопросы и обсуждать то, что они читают о менструации в этом материале.

Другие сопротивлялись и бросали вызов стигматизации менструации, создавая менструальную контркультуру.В своем виртуальном музее Гарри Финли собрал рассказы женщин об их опыте менструации, а также множество изображений рекламы, средств гигиены и других артефактов, которые он выставляет на своем веб-сайте (www.mum.org). В своей работе о менструальной контркультуре Кисслинг (2006) отметила, что коллекция Финли обладает большим образовательным потенциалом, поскольку она бросает вызов широко разделяемым представлениям о том, что считается общественным и личным. Художница/поэт Женева Кахман и несколько ее друзей назвали понедельник перед Днем матери менструальным понедельником, праздником, посвященным менструации.Она разрабатывает и распространяет наборы для этого праздника, в том числе наборы для вечеринок, сделанные из аппликаторов для тампонов (www.moltx.org). Песня Ани ДиФранко Blood in the Boardroom — редкий пример популярной музыки о менструации. В своей книге «Пизда» феминистка третьей волны Инга Мусцио (2002) откровенно, с юмором и революционно описала множество различных аспектов менструации. Ее статьи об альтернативных средствах для менструального цикла особенно убедительны. Возможно, это вдохновит женщин попробовать альтернативу прокладкам или тампонам.

Важным способом снижения стигмы является социальная активность. Бобель (2006, 2008, 2010) много писал об истории менструального активизма, а также о множестве способов, которыми современные менструальные активисты привлекают внимание к опасности для здоровья и окружающей среды продуктов гигиены во время менструации через организации, политические акции, журналы и другие публикации. . Такая работа могла бы помочь людям оценить, в какой степени социальная стигматизация менструации подпитывает и увековечивает потребительство.Наконец, поставщики медицинских услуг начинают признавать и пропагандировать менструацию как важный показатель, даже жизненно важный признак общего состояния здоровья девочек и женщин (Diaz, Laufer, and Breech, 2006; Stubbs, 2008). Миссия кампании Project Vital Sign (www.projectvitalsign.org) заключается в повышении осведомленности о роли менструации в психологическом и физическом здоровье женщин с конечной целью поощрения открытого диалога о менструации между медицинскими работниками и их пациентками.Усилия по политизации и/или нормализации менструации могут иметь большое значение для снижения ее стигматизированного статуса.

Заключение

Рассмотрение менструации как источника социальной стигмы имеет многообещающие последствия для теории, исследований и практики. Мы продемонстрировали, что менструация соответствует всем трем категориям Гоффмана (1963), и проанализировали значительное количество литературы, которая поддерживает стигматизированный статус менструации, способы передачи стигмы и последствия стигмы. Все эти области заслуживают дальнейшего теоретического развития и эмпирического исследования. Очевидно, что стигматизированный статус менструации имеет пагубные последствия для самооценки девочек и женщин, образа тела, самопрезентации и сексуального здоровья. Феминистские терапевты, педагоги и поставщики медицинских услуг могут рассмотреть способы смягчения этих негативных последствий и помочь девочкам и женщинам в их усилиях противостоять стигматизации менструации. Не менее важны данные, свидетельствующие о том, что менструальный статус, как фактический, так и символический, провоцирует и вызывает негативное отношение к женщинам.Бросив вызов стигматизации менструации и научившись ценить или, по крайней мере, не ненавидеть менструацию, можно оказать положительное влияние на благополучие девочек и женщин, а также на их социальный статус.

Примечание

1.

Книга Ингрид Джонстон-Робледо и Джоан С. Крислер «Менструальные метки: менструация как социальная стигма» была впервые опубликована в 2013 году в журнале Sex Roles . 68 (1–2): 9–18. Перепечатано с разрешения. Запрещается дальнейшее воспроизведение или распространение материала без разрешения издателя.

Ссылки

  • Bartky, S.L. (1990). Женственность и доминирование: исследования феноменологии угнетения. Нью-Йорк: Рутледж.

  • Бобель, К. (2010). Новая кровь: феминизм третьей волны и политика менструации. Нью-Брансуик: Издательство Университета Рутгерса. Бостонское собрание книг о женском здоровье. (2005). Наши тела, мы сами: новое издание для новой эры. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

  • Бостонское собрание книг о женском здоровье. (2005). Наши тела, мы сами: новое издание для новой эры. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

  • Бакли Т. и Готтлиб А. (1988). Магия крови: антропология менструации. Беркли, Калифорния: Издательство Калифорнийского университета.

  • Чарльзворт, Д. (2001). Парадоксальные конструкции себя: обучение молодых женщин менструации. Женщины и язык, 24, 13–20.

  • Чеслер Г.(продюсер и режиссер). (2006). Период: Конец менструации [Кинофильм]. Нью-Йорк: Гильдия кино.

  • Крислер, Дж. К. (2002). Гормональные заложники: культурное наследие ПМС как средство правовой защиты. В книге Л. Х. Коллинза, М. Р. Данлэпа и Дж. К. Крислера (ред.), Составление нового курса феминистской психологии (стр. 238–252). Вестпорт: Прегер.

  • Крислер, Дж. К. (2007). ПМС как синдром, связанный с культурой. В JC Chrisler, C. Golden и PD Rozee (Eds.), Лекции по психологии женщин (стр. 154–171). Бостон: Макгроу Хилл.

  • Крислер, Дж. К., и Каплан, П. Дж. (2002). Странный случай доктора Джекила и мисс Хайд: как ПМС стал культурным феноменом и психическим расстройством. Ежегодный обзор сексуальных исследований, 13, 274–306. [PubMed: 12836734]
  • Cicurel, IE (2000). Раввинат против израильских (еврейских) женщин: Миква как оспариваемая территория. Нашим: Журнал исследований еврейских женщин, 3, 164–190.

  • Крокер Дж., Мейджор Б. и Стил К. (1998). Социальное клеймо. В DT Gilbert, ST Fiske и G. Lindzey (Eds.), Справочник по социальной психологии (4-е изд., Том 2, стр. 504–553). Бостон: Макгроу-Хилл.

  • Калпеппер, Э.Э. (1992). Менструальное повышение сознания: личный и педагогический процесс. В A. J. Dan & L. L. Lewis (Eds.), Менструальное здоровье в жизни женщин (стр.274–284). Чикаго: Издательство Иллинойского университета.

  • Дэвис, А. Р., Новыгрод, С., Шабсиг, Р., и Вестхофф, К. (2002). Влияние вагинального кровотечения на сексуальное поведение городских, латиноамериканских женщин и мужчин. Контрацепция, 65, 351–355. https://doi .org/10.1016 ​/s0010-7824(02)00279-2. [PubMed: 12057788] [CrossRef]
  • Делани, Дж., Луптон, М.Дж., и Тот, Э. (1987). Проклятие: культурная история менструации (ред.ред.). Урбана: Университет Иллинойса Press.

  • Диас, А., Лауфер, М., и Брич, Л. (2006). Менструация у девочек и подростков: использование менструального цикла в качестве жизненно важного признака. Педиатрия, 118 (5), 2245–2250. [PubMed: 17079600] [CrossRef]
  • Довидио, Дж. Ф., Мейджор, Б., и Крокер, Дж. (2000). Стигма: введение и обзор. В TF Heatherton, RE Kleck, MR Hebl и JG Hull (Eds.), Социальная психология стигмы (стр. 1–28). Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Фингерсон Л.(2006). Девочки у власти: пол, тело и менструация в подростковом возрасте. Олбани: Государственный университет Нью-Йорка Press.

  • Фуко, М. (1979). Дисциплинировать и наказывать: Рождение тюрьмы. Лондон: Пингвин.

  • Гоффман, Э. (1963). Стигма: Заметки об управлении испорченной личностью. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

  • Гольденберг, Дж. Л., и Робертс, Т.-А. (2004). Чудовище внутри красоты: экзистенциальный взгляд на объективацию и осуждение женщин. В Дж. Гринберге, С.Л. Куле и Т. Пищазинском (ред.), Справочник по экспериментальной экзистенциальной психологии (стр. 71–85). Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Голуб, С. (1992). Периоды: от менархе до менопаузы. Ньюбери-Парк: Сейдж.

  • Гринберг Дж., Пищински Т. и Соломон С. (1986). Причины и последствия потребности в самоуважении: теория управления терроризмом. В RF Baumeister (Ed.), Public and private self (стр. 189–212). Нью-Йорк: Спрингер. [CrossRef]
  • Херек, Г.М. (2009). Сексуальная стигма и сексуальные предрассудки в США: концептуальная основа. В DA Hope (Ed.), Современные взгляды на идентичность лесбиянок, геев и бисексуалов (стр. 65–111). Нью-Йорк: Спрингер.

  • Хоупперт, К. (1999). Проклятие: Противостояние последнему невыносимому табу. Нью-Йорк: Фаррар, Штраус и Жиру.

  • Кисслинг, Э. А. (2006). Извлечение выгоды из проклятия: дело менструации.Боулдер: Ринер.

  • Законы, С. (1990). Вопросы крови: политика менструации. Лондон: Макмиллан. [CrossRef]
  • Ли, Дж., и Сассер-Коэн, Дж. (1996). Истории крови: менархе и политика женского тела в современном обществе США. Нью-Йорк: Рутледж.

  • Марван М.Л., Ислас М., Вела Л., Крислер Дж. К. и Уоррен Э. А. (2008). Стереотипы женщин на разных этапах репродуктивной жизни: данные из Мексики и США.S. Health Care for Women International, 29, 673–687. https://doi ​.org/10.1080 ​/07399330802188982. [PubMed: 18663628] [CrossRef]
  • Muscio, I. (2002). Cunt: Декларация независимости. Эмеривилль: Сил Пресс.

  • Ньюман А.А. (16 марта 2010 г.). Восстание против обычно уклончивой рекламы женского ухода. Нью-Йорк Таймс, с. Б3.

  • Оуэн, Л. (1993). Ее кровь – золото: празднование силы и тайны менструации.Сан-Франциско: Харпер.

  • Оксли, Т. (1998). Управление менструальным циклом: предварительное исследование. Феминизм и психология, 8, 185–191. [CrossRef]
  • Полак, М. (2006). От проклятия к тряпке: онлайн-URL-адреса переписывают повествование о менструации. В книге Ю. Дживани, К. Стинберген и К. Митчелл (ред.), Девичество: новое определение границ (стр. 191–207). Нью-Йорк: Книги Черной Розы.

  • Райнхарт, Э. Д. (1989, июнь). Ответы психотерапевтов на тему менструации в психотерапии.Документ представлен на собрании Общества исследований менструального цикла, Солт-Лейк-Сити, Юта.

  • Робертс, Т.-А., Гольденберг, Дж. Л., Пауэр, К., и Пищински. (2002). «Женская защита:» Влияние менструации на отношение к женщинам. Психология женщин Ежеквартально, 26, 131–139. https://doi ​.org/10.1111/1471-6402.00051.
  • Роуз, Дж. Г., Крислер, Дж. К., и Кутюр, С. (2008). Отношение молодых женщин к постоянному использованию оральных контрацептивов: влияние позитивного отношения к менструации на готовность женщин подавить менструацию. Health Care for Women International, 29, 688–701. https://doi ​.org/10.1080 ​/07399330802188925. [PubMed: 18663629] [CrossRef]
  • Шулер, Д., Уорд, М.Л., Мерриуэзер, А., и Карутерс, А.С. (2005). Циклы стыда: менструальный стыд, стыд тела и принятие сексуальных решений. Журнал сексуальных исследований, 42, 324–334. https://doi .org/10.1080 ​/002244
  • 552288. [PubMed: 19827237] [CrossRef]
  • Stallabrass, J. (2006).Современное искусство: очень краткое введение. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [CrossRef]
  • Steinem, G. (1978, октябрь). Если бы мужчины могли менструировать: политическая фантазия. Мисс, с. 110.

  • Степаныч К.К. (1992). Ложа Сестры Луны: Сила и тайна менструации. Вудбери: Ллевеллин.

  • Отчет Tampax, The. (1981). Нью-Йорк: Рудер, Финн и Ротман. Танфер, К., и Арал, С.О. (1996). Половой акт во время менструации и наличие в анамнезе заболеваний, передающихся половым путем, среди женщин. Заболевания, передающиеся половым путем, 23, 395–401. [PubMed: 8885071]
  • Танфер К. и С.О. Арал. 1996. Половой акт во время менструации и самооценка заболеваний, передающихся половым путем, среди женщин. Заболевания, передающиеся половым путем 23, 395–401. [PubMed: 8885071] [CrossRef]
  • Тейлор, Д. (2003). Красный цветок: переосмысление менструации. Колдуэлл: Блэкберн Пресс.

  • Уильямс, Л. Р. (1983). Представления и установки молодых девушек относительно менструации.В С. Голуб (ред.), Менархе: переход от девушки к женщине (стр. 139–148). Лексингтон: Книги Лексингтона.

  • Ветер, Л. Х. (1995). Восход новолуния: восстановление священных обрядов менструации. Чикаго: Delphi Press.

  • Янг, И. М. (2005). О женском телесном опыте: «Метал как девчонка» и другие очерки. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [CrossRef]

Создание истории стигмы периода | ЮНИСЕФ Ближний Восток и Северная Африка

Менструация является здоровой и естественной частью репродуктивного цикла, однако многие дети и подростки в регионе испытывают как стигматизацию менструального цикла, так и период бедности (не имея доступа к безопасным, гигиеничным средствам менструального цикла) в течение своей жизни . Дезинформация и отсутствие базовых знаний приводят к тому, что девочки не посещают школу во время менструации или заставляют детей и подростков стыдиться кровотечения. ЮНИСЕФ верит в прекращение стигматизации менструаций путем изменения социальных норм и поведения и обеспечения доступа каждого ребенка к знаниям и информации о менструации.

Каждый ребенок должен знать, что такое месячные и как работает цикл, чтобы чувствовать себя нормально и уверенно в собственном теле. Возможность поддерживать хорошее менструальное здоровье и гигиену является основной частью достоинства и благополучия детей в странах Ближнего Востока и Северной Африки и проявляется в нескольких правах человека, таких как право на достойную жизнь, право на здоровье и право на телесную автономию.В БВСА менструация может напрямую повлиять на образование детей, поскольку дети с менструацией могут не хотеть ходить в школу из-за стигматизации и неадекватных санитарно-гигиенических условий. Изучение менструации и создание безопасных пространств для бесед и обмена знаниями является важным аспектом расширения прав и возможностей, повышения самооценки и избавления от стигмы во время менструации. С 2014 года увеличилось число правительств, неправительственных организаций и агентств ООН, занимающихся просвещением по вопросам менструации. Кроме того, чтобы реализовать наше видение, ЮНИСЕФ подчеркивает важность расширения полового воспитания и призывает государственных партнеров продвигать и институционализировать половое воспитание в школах для каждого ребенка.

Глобальная проблема периодической бедности обостряется во времена гуманитарных нужд и чрезвычайных ситуаций. В регионе MENA 100 миллионов детей не имеют доступа к безопасным услугам водоснабжения, а три из десяти домохозяйств не имеют элементарных приспособлений для мытья рук. Учитывая большое количество беженцев, внутренне перемещенных лиц или людей, нуждающихся в гуманитарной помощи, не имеющих доступа к адекватным средствам и материалам в регионе для поддержания своего менструального здоровья, прекращение периода бедности имеет решающее значение.Для борьбы с периодической бедностью необходимо обеспечить адекватный доступ к недорогим средствам защиты от менструального цикла, знаниям о естественном цикле тела, а также установить поддерживающие социальные нормы для обсуждения вопросов менструации без страха быть заткнутыми или пристыженными. Поскольку менструация является естественным аспектом гуманитарного реагирования, ЮНИСЕФ подчеркивает важность удовлетворения особых потребностей детей с менструацией в чрезвычайных ситуациях.

Разговоры о менструации должны вестись открыто в школах, в частной жизни, в том числе при поддержке и участии членов семьи мужского пола, а также в обществе в целом.ЮНИСЕФ верит в возможность жить в мире, где никого не сдерживают менструации. Чтобы покончить со стигматизацией и менструальной бедностью, мы призываем к усилиям по обеспечению доступа каждого к недорогим средствам для менструального цикла путем освобождения средств для менструального цикла от налогов и предоставления продуктов бесплатно, базовой информации о менструации и гигиене, а также благоприятных для менструации и гендерно-чувствительных продуктов. ВСГ. Будучи регионом с самым большим дефицитом воды в мире, мы также призываем правительства и участников процесса развития рассмотреть вопрос об интеграции требований «менструального здоровья и гигиены» в свои планы обеспечения готовности.

Период Бедность и стигматизация – Организация мира во всем мире

Пандемия привела к глобальному экономическому кризису. В частности, это усугубило период бедности, которая часто является результатом более общих экономических спадов. В этой статье будет проанализирована периодическая бедность, которая является постоянной проблемой как в развивающихся, так и в развитых странах. Доступ к средствам гигиены во время менструации осложнился тем фактом, что экономические последствия Covid-19 вынудили женщин и девочек отдавать предпочтение другим расходам, а не средствам для менструации.

Период бедности — это проблема, которая влияет на здоровье, образование и эмоциональное благополучие девочек. По данным неправительственной организации Plan International, периодическая бедность может быть понята как отсутствие у женщин доступа к продуктам для поддержания менструального цикла, отсутствие образования в области менструального здоровья и отсутствие инфраструктуры для соответствующего обращения с отходами. Более того, в течение многих лет женщины и девочки страдали от нехватки точной информации о менструальных циклах, что особенно сильно сказалось на девочках.Многие женщины и девушки во всем мире очень стесняются говорить о своем менструальном цикле.

Влияние менструации на образование девочек

Нищета во время месячных напрямую влияет на образование девочек, поскольку они часто вынуждены пропускать школу во время менструации. Plan International провел исследование в Уганде и Индонезии и обнаружил, что около половины девочек-подростков не ходят в школу во время менструации. Из этого можно сделать вывод, что тысячи девочек ежегодно пропускают не менее 24 дней в школе.Исследование также показало, что 39% девочек во время менструации страдают от словесных оскорблений со стороны одноклассников.

Помимо негативных последствий для их образования, эта проблема влияет на эмоциональное благополучие девочек и подростков. Социальная стигматизация и связанное с этим отсутствие обсуждения этой темы заставляют многих чувствовать изоляцию и неприятие, что мешает им понять и принять свой менструальный цикл как естественный телесный процесс.

Глобальный период бедности

Во всем мире не менее 300 миллионов женщин менструируют в определенный день, и многие из них не имеют доступа к средствам гигиены во время менструации, таким как гигиенические прокладки, тампоны, менструальные чаши и другие, которые необходимы каждый месяц.В Эквадоре от периодической бедности страдают более 4 миллионов женщин репродуктивного возраста. Подсчитано, что средняя эквадорская женщина тратит 42 доллара в год только на прокладки. Эта цифра представляет собой высокую стоимость, особенно в семьях с низким доходом и в которых проживает более двух женщин.

Следует отметить, что период бедности существует даже в развитых странах. Например, во Франции почти два миллиона женщин не имеют возможности регулярно пользоваться гигиенической защитой.Аналогичным образом, согласно отраслевым исследованиям в США, каждая четвертая женщина испытывает трудности с приобретением средств для менструального цикла из-за бедности, а каждая пятая девочка пропускает школу из-за отсутствия средств для менструального цикла.

Менструация и стигматизация

Помимо обеспечения лучшего доступа к этим основным продуктам, необходимо провести работу по устранению предрассудков, окружающих менструацию. К сожалению, даже в 21 веке есть несколько стран, где женщинам приходится сталкиваться с очень жестокой реальностью из-за мифов, стигматизирующих менструацию.Например, в азиатских культурах женщины считаются нечистыми в дни менструации. Одной из таких стран является Непал, где существует практика, известная как чхаупади . Женщинам в период менструации запрещается контактировать с другими членами общины, поскольку существует миф, что в это время месяца женщины олицетворяют «невезение». Несколько женщин даже погибли из-за этой практики, потому что, например, будучи помещенными в изолированные хижины, они стали жертвами пожаров или наводнений или подверглись нападению ядовитых животных.

Чхаупади был объявлен незаконным Верховным судом Непала в 2005 году. Однако никаких санкций в отношении тех, кто продолжает его практиковать, не применялось. Он по-прежнему широко распространен в некоторых районах западного Непала, где женщин и девочек ежемесячно выгоняют из дома. Поскольку запрета Верховного суда было недостаточно, непальские организации по защите прав женщин потребовали принятия нового закона, ужесточающего наказания и улучшающего системы предотвращения. Так, в августе 2017 года парламент Непала ввел уголовную ответственность за эту практику, присудив любого, кто принуждает женщину к самоизоляции или способствует ее изоляции, к трем месяцам тюремного заключения и штрафу в размере примерно 28 долларов США.Несмотря на это, эта практика все еще имеет место в некоторых отдаленных сельских районах Непала, где вокруг менструации преобладают суеверия и стигматизация.

В заключение, для многих женщин и девочек каждый менструальный период сопровождается тревогой, связанной с тем, что они не знают, будут ли у них доступ к продуктам, которые им необходимы для управления их циклами. Табу и стигматизация периода менструации привели к тому, что сложная проблема, затрагивающая женщин и девочек в различных аспектах их жизни, таких как здоровье, образование и эмоциональное благополучие, остается незамеченной.Кроме того, из-за социального неравенства тысячи девочек и подростков вынуждены несправедливо сталкиваться с периодической бедностью, поскольку у них нет необходимых ресурсов, чтобы иметь возможность управлять своим периодом менструации здоровым и достойным образом.

коз и соды: NPR

Прошло уже несколько лет, а я не могу выкинуть из головы этот вирусный твит. Это было из 2019 года, и оно спрашивало: «Женщины, о какой самой глупой вещи мужчина когда-либо говорил вам… менструация и т. д.?»

Я помню, как смеялась над тысячами ответов:

«Мой муж думал, что мне нужно брать тампон, чтобы пописать».

«Кто-то, с кем я встречалась, спросил меня, могу ли я перенести мою менструацию, чтобы она не совпадала с его днем ​​рождения.

И я помню, что тоже злилась.

“Один чувак в колледже [сказал] мне, что только у противных женщин случаются несчастные случаи [пятна] во время менструации.”

Инга Винклер, соредактор «Руководства по критическим исследованиям менструации», опубликованного в июле 2020 года, очень хотела бы, чтобы люди знали — на случай, если эти взгляды в Твиттере не донесут до них — что стигма вокруг менструации (и общего отсутствия знаний о периодах) все еще существуют сегодня во многих частях мира.Но есть некоторые вещи, которые мы все можем сделать, чтобы избавиться от него.

Важно, чтобы мы это делали, говорит она, потому что стигматизация может быть опасна для менструаторов. Если люди чувствуют себя некомфортно из-за менструации, нормального телесного процесса, им может быть неудобно узнавать об этом или говорить об этом. И у них может не быть достаточно информации, чтобы знать, например, может ли менструация потребовать медицинской помощи.

Винклер — преподаватель Института изучения прав человека при Колумбийском университете. В настоящее время она изучает политику в отношении менструации в Индии, Кении, Сенегале и США. В беседе с NPR она обсуждает проблему с программами «бесплатных прокладок», религиозные взгляды на менструацию и почему вам, возможно, не нужно заворачивать использованные прокладки в несколько слоев туалета. бумага “как мумии”.

Это интервью было отредактировано для ясности и длины.

Распечатайте и сложите эти советы о том, как бороться с менструальной стигмой

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

  • Скрыть заголовок

    Предыдущий
    Следующий

    Малака Гариб/NPR

За последние несколько лет, кажется, произошли изменения в том, как люди говорят о месячных в мейнстриме. На самом деле, в 2015 году я написал рассказ под названием « Почему 2015 год был годом периода ». Какого прогресса мы достигли с тех пор, какие проблемы остаются?

Точка, в которой мы находимся, заключается в том, что мы превратили менструацию из не-вопроса в то, о чем мы действительно говорим.

Чего, я думаю, мы еще не сделали, так это борьбы с менструальной стигмой. Я не думаю, что со стигмой можно так легко справиться. Нарушение молчания — это, безусловно, первый шаг, но нам нужно пойти дальше.

Есть некоторые риски, связанные с тем, как мы, работая в этом пространстве, подошли к проблеме. Это определенно бег к быстрым исправлениям.

И что это за быстрые исправления?

В странах по всему миру существует огромный поток товаров для менструального цикла, в частности, менструальных прокладок, для девочек в школах. Я не говорю, что это неправильно — я просто говорю, что на самом деле это не решает более сложную социальную проблему стигмы. Это почти наоборот. Прокладки просто дают вам инструмент, чтобы убедиться, что вы не испачкаете свою одежду, потому что это было бы катастрофой.

Но вопрос в том, почему. Почему маленькое красное пятнышко — такая беда? Мы не боремся со смущением, стыдом, которые испытывают менструаторы. Мы не спрашиваем себя: ну, разве это проблема, если мы покажем, что у нас менструация, и кто-то это заметит?

Почему так важно бороться со стигмой?

Находясь в гармонии со своим телом и зная, что для вас нормально, вы также можете распознавать то, что ненормально.Понимание ваших менструальных выделений и вашей боли — это могут быть действительно важные признаки, позволяющие вам понять, когда обращаться за медицинской помощью, когда обращаться к медицинским работникам.

А затем, к сожалению, зная, когда вам нужно защищать себя, чтобы вас серьезно восприняли в отношении изменений в вашем теле [с врачами]. Слишком мало внимания уделяется женскому здоровью в целом [в медицинском сообществе] в отношении состояния менструального цикла.И это только медленно меняется.

Почему менструациям нужно защищать себя перед медицинскими работниками?

Многие поставщики медицинских услуг не имеют оборудования для правильной диагностики [менструальных проблем, таких как] эндометриоз [болезненное расстройство, часто связанное с менструацией] и надлежащего лечения. Например, в интервью с кенийскими активистами, работающими в области менструального здоровья, они говорят, что в медицинских учебниках страны есть только один параграф, посвященный эндометриозу.Так что врачи в Кении не имеют достаточной подготовки, чтобы с этим справляться.

Как бороться с менструальным клеймом? Что исследователи в академическом сообществе знают о том, что работает?

Обучение менструации должно начинаться рано, должно соответствовать возрасту, чтобы менструация действительно стала нормальной. Так что начинайте говорить со своими детьми заранее. Пусть видят, что происходит.

У вас есть сын, которому 9 лет.Как вы решаете эту тему с ним? Какие примеры того, что могут сделать родители?

Не прятать продукты менструального цикла при их покупке, не прятать использованные продукты менструального цикла в мусорное ведро. Действительно ли необходимо заворачивать мой использованный менструальный продукт в такое количество слоев [туалетной бумаги], что он будет похож на маленькую мумию? В частности, когда мусорные баки выровнены, простое свертывание их определенно должно работать. Или просто используйте один слой туалетной бумаги. Пусть они увидят, что кровотечение является частью вашего цикла.И говорите о своих судорогах [перед детьми], когда вы их испытываете.

Вы большой поклонник разговоров о боли при менструальных спазмах. Это почему? Что бы эта помощь сделала?

Разговоры о боли могут избавить нас от мысли защищать ее. Если мы будем больше говорить о судорогах, это поможет нам понять, что является нормальным и когда нам следует обратиться за медицинской помощью. Люди на работе, в вашей семье, в вашем кругу общения увидят это как часть менструального опыта.И [практикующим врачам] будет [более привычно слышать о судорогах], что облегчит им диагностику нарушений менструального цикла и их лечение.

А как насчет самих менструаторов? Какие виды деятельности они могут предпринять, чтобы помочь бороться со своей стигмой?

Я не хочу отстаивать эту идею «мощности периода», это чувство «все, что вы можете сделать, я могу сделать, истекая кровью». Это нормально, если вы хотите отпраздновать это, но я имею в виду, что месячные могут принести огромную боль.Нам просто нужно дойти до того, чтобы нормализовать их и сделать частью того, что мы считаем важным в обществе.

У вас есть глава в вашей новой книге, посвященная отношениям к периоду различных религий и культур . Мы часто слышим о некоторых негативных — в некоторых местах менструирующие девушки и женщины вынуждены спать на улице, например, потому что их считают нечистыми. Есть ли культуры, которые рассматривают менструацию как нечто положительное?

В настоящее время я работаю над исследованием с аспирантом, американцем тринидадского происхождения.Она брала интервью у женщин в общинах индуистских храмов на Тринидаде, которые практикуют менструальные обряды, связанные с их религиозными практиками: воздержание от определенных религиозных ритуалов, отказ от посещения храма во время менструации, отказ от совершения определенных подношений богам. И они говорили, что делать эти вещи было очень, очень важно для них. Это было окном к их предкам, к тому, что укореняло их в их сообществе. Они очень четко заявили, что не делают этого только потому, что им кто-то сказал.Это часть того, кем они являются и что они ценят.

Вау. Это кажется удивительным.

Я нашел эти учетные записи мощными. Просто слушать их голоса и то, как они думают о менструации — это интригует.

Это часть идеи телесной автономии для менструирующих: сделайте свой собственный выбор в отношении своего тела, чем вы хотите заниматься во время менструации, хотите ли вы принять участие в каких-либо религиозных ритуалах или культурных мероприятиях.

Я хочу бросить вызов этой идее обвинять культуру и религию в угнетении менструального цикла. Это не индуизм или ислам или какая-то другая религия превратила менструацию во что-то негативное. Речь идет о том, что ему приписывали на протяжении веков.

Сломайте табу вокруг менструации, примите меры, чтобы положить конец «лишающей возможности» дискриминации, говорят эксперты ООН |

«Сохраняющиеся вредные социально-культурные нормы, стигматизация, неверные представления и табу в отношении менструации продолжают приводить к изоляции и дискриминации женщин и девочек», — заявили независимые эксперты по правам человека в преддверии Международного женского дня 8 марта.

Несмотря на недавние кампании женщин по борьбе с табу на менструацию и повышенное внимание к проблеме менструации в средствах массовой информации, исследованиях, разработке политики и культурных дискуссиях, они подчеркнули необходимость «больше усилий для решения проблем, с которыми сталкиваются женщины и девочки».

В некоторых странах, по словам экспертов, менструирующие женщины по-прежнему считаются «загрязненными и нечистыми», им часто ограничивают и запрещают заниматься такими действиями, как прикосновение к воде или приготовление пищи, посещение религиозных и культурных церемоний или других общественных мероприятий.

Женщин и девочек в период менструации по обычаю даже могут сослать в сараи, где они страдают в холоде и одиночестве, часто рискуя опасными для жизни болезнями и приступами.

«Патриархальный контроль, направленный на ограничение поведения и подвижности женщин во время менструации, подрывает их свободу действий и равенство», — подчеркнули эксперты. «В сочетании со стигмой и стыдом, которые женщины и девочки вынуждены чувствовать в то время, это действительно лишает сил».

Многие живут без уединения, чтобы помыться, или без доступа к безопасным, чистым туалетам или даже отдельным санитарно-гигиеническим помещениям на работе, в классе или во время посещения других общественных учреждений.

Кроме того, санитарно-гигиенические средства часто недоступны или слишком дороги, особенно для тех, кто живет в бедности и в кризисных ситуациях, поскольку политика государств редко решает эти вопросы. Уязвимые женщины могут быть вынуждены использовать подручные, негигиеничные материалы, которые могут вызвать протекание и инфекцию, что подвергает их здоровье серьезному риску.

«Стигматизация менструации оказывает значительное влияние на здоровье женщин и девочек», — подчеркнули эксперты, отметив, что некоторые поставщики медицинских услуг склонны игнорировать серьезные проблемы, связанные с менструацией, ссылаясь на то, что диагностика эндометриоза и дисменореи может занять несколько лет — болезненно. нарушения, которые также могут повлиять на фертильность.

Из-за стигматизации и отсутствия сексуального образования знания о менструации остаются ограниченными, в результате чего многие девочки испытывают негативные и амбивалентные чувства и испытывают психосоциальный стресс, что также влияет на их способность к обучению, говорят эксперты.

«Клеймо и чувство стыда, порождаемые стереотипами о менструации, серьезно сказываются на всех аспектах прав человека женщин и девочек

Стигматизация и стыд, порождаемые стереотипами о менструации, серьезно сказываются на всех аспектах прав человека женщин и девочек — экспертов ООН

Кроме того, некоторые страны связывают первый менструальный цикл с готовностью выйти замуж, повышая риск подростковой беременности, ограничивая возможности девочек в плане образования и работы.

Ситуация еще более обостряется в учебных заведениях и на рабочих местах, поскольку отсутствие условий для здоровья женщин и девочек в период менструации, таких как предоставление периодов отдыха, «оказывает влияние на посещаемость школы и работу и, таким образом, влияет на участие женщин в экономической жизни и продвижение по службе, подрывая гендерное равенство», — добавили эксперты.

Необходим дальнейший прогресс

«В глобальном масштабе необходимо сделать больше для удовлетворения потребностей женщин и девочек в обеспечении менструального здоровья и преобразования систем, норм и подходов в поддержку менструального здоровья и благополучия женщин и девочек», — заявили эксперты, заявив, что «глобальный сдвиг в культуры» необходимо уважать менструацию, признать ее вопросом прав человека и «устранить дискриминацию, позор и стигматизацию, которые слишком часто связаны с ней».

Почти половина женщин в США сталкивались с «менструальным стыдом»

The NewYork Post публикует результаты исследования, проведенного по заказу THINX среди 1500 женщин и 500 мужчин в США.
Опрос показал, что 58 процентов женщин испытывали чувство смущения просто потому, что у них были месячные. Сорок два процента женщин испытывали чувство стыда во время менструации, причем каждая пятая испытывала эти чувства из-за комментариев, сделанных другом-мужчиной.

Посмотрите короткое видео с основными выводами: (обратите внимание: видео начинается с рекламы)

ПОЛНАЯ СТАТЬЯ:

Менструация — одна из самых естественных функций в мире. Это признак женственности и плодовитости, а также огромная часть жизни для большинства женщин. Тем не менее, по какой-то причине женщин часто заставляют чувствовать стыд или смущение просто потому, что они истекают кровью, и, согласно новым исследованиям, этот стыд часто исходит от самых близких им людей.

Сорок два процента женщин испытывали чувство стыда во время менструации, причем каждая пятая испытывала эти чувства из-за комментариев, сделанных другом-мужчиной.

Кроме того, двенадцать процентов женщин были опозорены членом семьи и каждую десятую – одноклассником.

через SWNS

Исследование, проведенное по заказу THINX, компании-разработчика инновационных решений для менструального цикла и производителей нижнего белья с защитой от менструаций, показало, что шокирующие 44 процента мужчин признаются, что шутили или комментировали настроение партнерши, когда она была в постели. ее период.

На работе дела обстоят еще хуже: более половины опрошенных мужчин (51 процент) считают, что женщинам неуместно открыто упоминать о своих менструальных циклах на рабочем месте.

Поэтому неудивительно, что большинство женщин признаются, что им приходилось активно скрывать факт менструации.

Почти три четверти (73 процента) опрошенных женщин прятали прокладку или тампон от посторонних глаз по дороге в туалет; 65% носили специальную одежду, в которой не было бы протечек, если бы это произошло; и 29 процентов отменили планы, такие как плавание или физические упражнения, которые могли раскрыть тот факт, что у них были месячные.

Семь из десяти женщин просят подругу пройти позади них во время менструации, чтобы «проверить», не видно ли менструации сквозь одежду.

Но визуальный стыд — не единственная часть стигмы в отношении женщин и их месячных. Шестьдесят три процента женщин отменили планы, потому что они боролись с ПМС или менструальными болями.

В то время как большинство говорит, что они привели настоящую причину в качестве оправдания, 40 процентов признаются, что придумали ложное объяснение.

Пресс-секретарь THINX сказала: «Многие женщины испытывают чувство стыда, начиная с самого первого цикла, который может произойти уже в возрасте восьми лет.Эти чувства смущения и ненависти к себе затем подкрепляются обществом, которое говорит женщинам, что их тела должны быть чистыми и опрятными, а если это не так, то это не то, что нужно обсуждать открыто и честно. кем угодно».

И не только чувство смущения заставляет женщин быть менее чем честными в отношении своих проблем с менструацией, поскольку 62 процента утверждают, что они видели, как другие не воспринимали их менструальные боли всерьез.

Стыд, который возникает в связи с открытыми разговорами о женских телах, настолько укоренился, что каждая третья говорит, что часто чувствует себя некомфортно, используя термин «влагалище» в присутствии других. Еще 62 процента признаются, что их раздражало простое использование слова «менструация».

Почти половина женщин (47 процентов) прибегают к использованию более «приятных» названий для своих месячных, при этом 87 процентов используют «время месяца», 36 процентов говорят «ежемесячный гость» и 34 процента называют его «мать-природа». ».

Покупки также могут стать проблемой благодаря этой ненужной стигме, поскольку 44 процента опрошенных женщин чувствовали себя неловко при покупке тампонов или прокладок в магазине, а 15 процентов чувствовали себя настолько неловко, что прибегли к покупке их в Интернете, чтобы избежать похода в магазин. вообще.

Конечно, есть и другой вариант. Шестьдесят пять процентов женщин не возражают против того, чтобы попросить своего партнера купить для них прокладки или тампоны. В воодушевляющей демонстрации солидарности почти три четверти мужчин были бы в порядке с выполнением задания, хотя ответ «нет» от примерно 17 процентов парней.

Также обнадеживает то, что более 70 процентов женщин спокойно говорят о своих месячных со своими партнерами, а 71 процент мужчин говорят, что их это тоже устраивает.

Что касается менструации в спальне, то более половины женщин и мужчин говорят, что они не являются поклонниками менструального секса, при этом 28 процентов женщин и каждый третий мужчина говорят, что никогда не пробовали этого.

Восемнадцать процентов женщин и 19 процентов мужчин утверждают, что являются поклонниками менструального секса, хотя только один из десяти мужчин назвал бы это «забавным» или «возбуждающим». С другой стороны, 31 процент мужчин описывают менструальный секс как «отвратительный», а 35 процентов называют его «неуместным».

У каждой третьей женщины партнер отказывался заниматься сексом, узнав, что у нее менструация, из-за чего большинство женщин (56 процентов) чувствовали себя некомфортно, инициируя или занимаясь сексом во время менструации, опасаясь реакции своего партнера.

Более трети (38 процентов) женщин чувствовали давление, заставляющее их совершать другие половые акты со своим партнером, потому что они или их партнер не хотели вступать в половой акт во время менструации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.